Дунув в медный свисток еще раз и завершив ритуал призыва, Клейн успокоил дыхание и в очередной раз прокрутил все детали в голове.
На данный момент это было всё, что он мог предпринять!
Теорически Клейн вполне мог бы использовать «ритуал призыва самого себя», захватить «Талисман Испепеляющего Солнца» и лично нагрянуть в Баклунд. Но, во-первых, это было равносильно самоубийству: Цилангос был «Благословенным Ветром» 6-й Последовательности, да еще и вооруженным чудовищным «Ползучим Голодом». Во-вторых, это было слишком муторно: пришлось бы сначала перетаскивать талисман над серым туманом. И в-третьих, это вдребезги разбило бы его величественный образ. Поэтому юноша благоразумно отмел эту бредовую идею.
«На самом деле, всё не так уж и страшно. Герцог Ниген — богатейший и влиятельнейший аристократ, уступающий лишь королевской семье, настоящий серый кардинал Консервативной партии. На его балу наверняка собрались сливки общества и чиновники высшего эшелона. Уж я ни за что не поверю, что там нет отряда могущественных Потусторонних телохранителей. Да и сам Цилангос бы в это не поверил. Иначе с какой стати ему вообще понадобилось бы маскироваться… А раз уж мисс „Справедливость“ раскусила его заранее и предупредила знать, они успеют подготовиться. Так что ситуация вряд ли выйдет из-под контроля…»
«Интересно, с какой скоростью носится посланник мистера Азика? Если он умеет срезать путь через Духовный мир, то у преподавателя есть все шансы успеть к главному блюду. Но если он плетется, как та жуткая тварь мадам Дейли, то мистеру Азику останется лишь читать утренние газеты и гадать, что же там произошло на самом деле…»
Едва заметно кивнув, Клейн выбросил эту историю из головы. В конце концов, прыгнуть выше собственной головы он всё равно не мог.
Глава 191
Сочетание способностей
Роскошный особняк герцога Нигена, бальный зал.
Вице-адмирал Ураган Цилангос, принявший облик барона Грамира, лениво стоял у перил галереи второго этажа. В руке он покачивал бокал с кроваво-красным ольмирским вином. Пират с нарочитой скукой наблюдал за кружащимися на танцполе парами, оценивая наряды блистательных леди и юных мисс.
Однако в его взгляде не было ни капли вожделения. Его глаза оставались ледяными, словно замерзшее озеро. Лишь изредка он бросал вороватые взгляды на исполинскую хрустальную люстру под потолком да на самого герцога Нигена, который стоял в паре шагов от него, пожирая глазами проходящих мимо красавиц.
Герцог был облачен в безупречный темно-синий мундир адмирала военно-морского флота. Его плечо украшала красная орденская лента с россыпью почетных медалей. Он обожал наряжаться так на все официальные мероприятия, отдавая дань уважения своим славным десятилетиям военной службы.
Впрочем, его талия уже давно расплылась, заплыв жиром, а в острых, проницательных серо-голубых глазах остались лишь муть и плотские желания. Но благодаря превосходному уходу морщины в уголках его глаз, у рта и на лбу были едва заметны, а черная шевелюра по-прежнему оставалась густой.
Это был Паллас Ниген. Нынешний герцог Ниген, главный спонсор Консервативной партии, родной брат премьер-министра Агухида и один из той крошечной горстки людей, в чьих руках была сосредоточена львиная доля власти и богатства Королевства Лоэн.
И именно он был целью, ради которой Цилангос тайно проник в Баклунд!
«От одной лишь мысли об убийстве человека такого полета меня пробирает радостная дрожь…» — Цилангос отвел взгляд и прикрыл глаза.
Он взялся за этот заказ не только из-за баснословного вознаграждения. Пират до смерти обожал риск и невыполнимые задачи.
«Если покушение увенчается успехом, мое имя прогремит на весь Северный и Южный континенты. Я возвышусь над всеми четырьмя пиратскими королями! А в придачу получу ту самую карту — одну из колоды, созданной императором Росселем, в которой сокрыты божественные тайны!» — Цилангос огромным усилием воли подавил бушующий в груди восторг и опустил взгляд на свою левую руку.
Запечатанный артефакт «Ползучий Голод» стал абсолютно прозрачным. Ни невооруженным глазом, ни на ощупь никто не смог бы догадаться, что на руке «барона Грамира» надета перчатка.
«Поистине невероятный, божественный артефакт… Не будь его, я, жалкий Потусторонний 6-й Последовательности, ни за что бы не выбился в пиратские адмиралы…» — пока эти мысли проносились в его голове, Цилангос внезапно почувствовал легкий укол досады.