«А что, если настанет день, и я предам господина Шута…» — внезапно промелькнуло в его голове.
И тут же перед внутренним взором встала жуткая картина заживо гниющего Цилангоса.
Элджер невольно содрогнулся всем телом и покорно опустил голову.
Но вместе с тем его отпустило невероятное напряжение.
Раз уж вырваться невозможно, а сопротивление равносильно самоубийству, остается лишь один путь — абсолютная преданность.
«Хух… Смерть Цилангоса означает, что больше никто и никогда не сможет шантажировать меня той тайной!» — он протяжно выдохнул, почувствовав, как на душу снисходит долгожданный покой.
Тем временем в особняке Нигенов Одри Холл, обсуждавшая вместе с матерью и другими аристократками недавнее покушение, заметила появившегося в дверях отца, графа Холла, чье лицо украшали изящные щегольские усики.
Под благовидным предлогом покинув комнату отдыха, девушка вышла на просторный балкон.
— Папа, что-то случилось? — Одри устремила на отца взгляд своих изумрудных глаз.
Свой цвет глаз она унаследовала от матери, а не от отца.
Граф Холл с легкой улыбкой ответил:
— Всё кончено, дитя мое. Тебе больше не о чем тревожиться.
— Эм… Ты никому не проболталась о том, что барон Грамир был фальшивкой?
— Нет, — твердо покачала головой Одри.
«Я лишь поведала об этом сущности, почти равной богам…» — мысленно добавила она.
Немного подумав, девушка для пущей убедительности уточнила:
— Предупредив тебя, я сразу же направилась в дамскую комнату, а оттуда прямиком к маме. Можешь сам у нее спросить.
— Верю, — граф Холл лишь едва заметно кивнул, не став развивать тему. Перейдя к главному, он сообщил: — Цилангос мертв. Его убили.
— Кто⁈ — в голосе Одри смешались неподдельное изумление и жгучий восторг.
— Понятия не имею. Мы даже ума не приложим, какие мотивы могли двигать убийцей. Это просто не поддается логике, — граф выдержал паузу и задумчиво добавил: — Возможно, это дело рук одного человека. А может, целой тайной и невероятно могущественной организации.
«Не поддается логике… Тайная, могущественная организация… Неужели это Благословенный господина Шута⁈ Неужели это дело рук нашего Клуба Таро⁈» — на Одри внезапно снизошло ослепительное озарение.
Глава 193
Пристальное внимание
Одри слегка повела глазами, позволив мыслям свободно течь, и в одно мгновение проанализировала множество вещей:
«Как описывал господин Повешенный, Цилангос — одинокий волк, который никому не доверяет. О его планах знал лишь он сам. Если не считать того, что я раскрыла его заранее, никто не мог знать, что он совершит покушение именно сегодня вечером…»
«Я рассказала о том, что барон Грамир может быть переодетым вице-адмиралом Ураганом Цилангосом, только отцу и господину Шуту…»
«Хотя в особняке герцога Нигена и есть телеграфная линия, чтобы вовремя передать информацию и вызвать подмогу, но скрывать это не было бы никакой нужды… Недоумение отца ясно показывает: тот могущественный эксперт, что убил Цилангоса, взялся совершенно из ниоткуда и они этого не ожидали…»
«Сложив все это воедино, можно с уверенностью утверждать: человек, расправившийся с Цилангосом — это Благословенный господина Шута!»
«И только уникальный формат нашего Клуба Таро способен создать столь пугающую ситуацию с абсолютно неясными мотивами!»
«Цилангос был „Благословенным Ветром“ 6-й Последовательности, да еще и владел магическим артефактом „Ползучий Голод“. Быстро и бесследно прикончить его под силу разве что эксперту высокой Последовательности, которых называют „полубогами“? Либо же в ход пошел какой-то Запечатанный артефакт, таящий в себе колоссальную угрозу и чудовищный риск, о которых ходят слухи?»
«Но какой бы из этих вариантов ни оказался правдой, это неопровержимо доказывает: Благословенный господина Шута обладает поистине пугающей мощью…»
«Чего еще ожидать от господина Шута!»
«Как бы там ни было, я предоставила ключевую зацепку. И теперь господин Повешенный просто обязан сдержать слово и отдать мне гипофиз семицветного дракона-ящерицы!»
«Пожалуй, это можно считать первой официальной операцией нашего Клуба Таро?»
«И в результате нее погиб сам Цилангос — один из семи великих пиратских адмиралов!»
Заметив, что дочь, погрузившись в раздумья, выглядит слегка взволнованной, граф Холл, в молодости слывший весьма статным мужчиной, легонько откашлялся и довольно сурово предостерег: