Но сейчас руки Клейна были намертво опутаны мириадами невидимых нитей. У него не было ни единого шанса метнуть талисман. Оставалось лишь пожертвовать собственным сознанием, чтобы погрузить мадам Шэрон в сон!
Однако Клейн давно всё продумал и был готов к подобному развитию событий. Он полагался на свою уникальную особенность, разительно отличавшую его от подавляющего большинства Потусторонних низких и средних Последовательностей.
В ту же секунду веки юноши отяжелели и сомкнулись. Он неестественно быстро провалился в глубокий сон, шагнув в мир сновидений. Мадам Шэрон и застывший в оцепенении Кенли также заметно замедлились и замерли.
Оказавшись в этом искусственном сне, Клейн молниеносно вернул себе рассудок. Он прекрасно осознавал, что сейчас спит.
Любое принудительное вторжение в сновидения или гипнотическое воздействие разбивалось о его способность сохранять кристальную ясность мысли!
Так было при столкновении со способностью «Кошмара» Данна Смита, и в точности то же самое произошло во время сеанса медиумизма мадам Дейли!
Хрясь!
Клейн усилием воли вдребезги разбил сновидение и вынырнул в реальность. Он тут же почувствовал, как невидимые нити, стягивающие его руки, ноги и туловище, слегка ослабли. Тем временем мадам Шэрон, стоявшая возле ростового зеркала, выглядела потерянной. Казалось, она вот-вот сбросит с себя чары «Талисмана глубокого сна», но всё еще не до конца проснулась. Кенли же безвольным кулем рухнул на пол. «Зеркало медиума» валялось неподалеку стеклом вниз, а его револьвер отлетел к самой двери.
Шанс!
Воспользовавшись ослаблением хватки, Клейн вырвал левую руку и с громким щелчком пальцев высек бледно-голубое пламя Духовности. Он направил огонь прямо на сковывающие его нити.
Одновременно с этим он вскинул правую руку с револьвером и несколько раз кряду нажал на курок.
Бах! Бах!
Две серебряные пули для охоты на демонов сорвались с дула, устремившись прямиком в мадам Шэрон.
Не тратя ни доли секунды на то, чтобы оценить результат, Клейн резко согнул колени и, напрягши поясницу, кубарем перекатился к лежащему Кенли. Этим рывком он окончательно разорвал опутавшие его нити.
Его выстрелы преследовали иную цель — подать сигнал ждущему снаружи капитану. Сообщить Данну Смиту, что всё пошло наперекосяк, завязался бой и им срочно требуется подмога! Разумеется, если бы пули еще и прошили мадам Шэрон насквозь — это было бы просто великолепным бонусом!
Впрочем, Клейн ни на секунду не обольщался. Он прекрасно понимал, что Потустороннего 7-й, а то и 6-й Последовательности так просто не возьмешь.
Вшух! Воздух вспыхнул россыпью бледно-голубых огоньков — это вспыхнули разорванные нити. И в этой иллюзорной, завораживающей картине обе серебряные пули для охоты на демонов с хирургической точностью поразили тело мадам Шэрон.
Хрясь! Хрясь!
Обольстительная фигура мадам Шэрон в полупрозрачном пеньюаре разлетелась вдребезги, словно отражение багровой луны в подернутом рябью озере. Ростовое зеркало рядом с ней с оглушительным треском раскололось на тысячи осколков. Большинство из них были не крупнее ногтя, и лишь малая часть удержалась в раме, напоминая своими причудливыми, гротескными очертаниями расплющенные ладони.
«Двойник? Потусторонняя способность пути Ведьмы?» — Клейн, едва уловив это краем глаза, уже успел докатиться до Кенли. Поскольку все связывающие его нити были разорваны, бледно-голубое пламя в воздухе не перекинулось на него.
Мадам Шэрон бесследно растворилась в воздухе. А тем временем спящий Кенли внезапно вскинул руки и мертвой хваткой вцепился в собственное горло. Он душил себя с такой силой, что изо рта потекла слюна, а язык вывалился наружу, но пальцы так и не разжались.
Однако Духовное зрение Клейна кричало об обратном: поблизости не было ни единой зловещей сущности!
В его памяти молнией вспыхнула строчка из досье на Запечатанный артефакт «3–0217»:
«Самый опасный сценарий — увидеть в отражении самого себя!»
«Неужели Кенли перед этим увидел в ростовом зеркале, как артефакт отражает его самого?» — эта мысль промелькнула в голове Клейна. Не теряя ни секунды на раздумья, он выудил еще один серебряный талисман.
Треугольную пластинку. «Талисман упокоения».
— Багрянец!
Выкрикнув слово на древнем гермесе и влив в артефакт Духовность, Клейн швырнул талисман.
Следом он хлопнул левой рукой по полу, нащупав «Зеркало медиума».
Он еще раньше, краем глаза, убедился, что этот опасный артефакт лежит стеклом вниз и не отразит его лицо.