Третий — путь «Охотника», который делили между собой правящая династия Империи Фейсак — семья Эйнхорн, бывшая королевская кровь Республики Интис — семья Саурон, и тайная организация Орден Железного и Кровавого Креста, появившаяся на мировой арене лишь пару-тройку веков назад. Этому варианту Клейн присвоил весьма высокий шанс.
В архивах Ночных Ястребов «Охотники» описывались как непревзойденные следопыты, гениальные мастера ловушек и выдающиеся убийцы. 8-я Последовательность этого пути называлась «Провокатор», а 7-я — «Пироман». И то, и другое имело самую прямую, недвусмысленную связь с резней и войной.
Четвертый — путь «Преступника», подвластный Культу Поклонения Крови — древней секте, присягнувшей на верность демонам. Одно лишь название пути кричало Клейну о том, что вероятность такого исхода весьма велика.
Пятый — путь «Узника», принадлежащий Школе Розы, печально известной своими кровавыми жертвоприношениями. Логика здесь была в точности такой же, как и в предыдущем пункте.
Пока Клейн блуждал в лабиринтах собственных мыслей, сцена перед его глазами вновь сменилась. Мадам Шэрон, только что принявшая ванну, предстала перед ним во всем своем великолепии. Ее влажные волосы небрежно спадали на плечи, а лицо источало свежесть, смешанную с убийственной, обольстительной притягательностью.
«Мне так и не удалось разглядеть лицо той женщины в белом балахоне, что привела мадам Шэрон на путь Демонессы… Видимо, мои навыки медиумизма всё еще слабоваты…» — Клейн оборвал поток размышлений и вновь сосредоточил всё свое внимание на происходящем.
Мадам Шэрон игриво откинула прядь волос. Юноше даже показалось, что он видит, как по ее щеке скользнула прозрачная капля воды.
Окинув томным взглядом ожидающего ее в постели мужчину, она тихонько, вкрадчиво хихикнула:
— Хочешь, я помогу тебе избавиться от Мейнарда?
Пожилой джентльмен на кровати нахмурился и покачал головой:
— Только если ты гарантируешь, что не оставишь ни единого следа. Но ведь это невозможно. Да и что ты вообще сможешь сделать?
Приглядевшись к этому господину, Клейн на долю секунды опешил, но тут же рассудил, что всё вполне закономерно.
Фотографии этого пожилого мужчины с завидной регулярностью украшали передовицы «Честного вестника Тингена» и прочих местных газет. Это был не кто иной, как действующий мэр города, видный деятель Консервативной партии, отчаянно рвущийся на второй срок.
Мадам Шэрон лишь многозначительно улыбнулась, не став развивать тему. Приспустив с плеч легкую ночную сорочку, она плавной, соблазнительной походкой направилась к кровати, дразня воображение полускрытыми прелестями.
Картины в сновидении продолжали сменять друг друга. Клейн то и дело узнавал лица парламентариев, богатых коммерсантов и высокопоставленных чиновников, регулярно мелькающих на страницах местной прессы.
Они обсуждали схемы сбора пожертвований, ломали головы над тем, как в обход закона о выборах подкупить нужных избирателей, раздавали обещания о покровительстве и решении проблем… И во всех этих закулисных играх мадам Шэрон играла роль связующего звена, искусного серого кардинала.
«Да это же не медиумизм, а какая-то документалка… „Мадам Шэрон: путеводитель по высшему свету Тингена“… Хм, вот только почему добрая половина сцен разворачивается в постели? Эти напыщенные аристократы и политики прекрасно осведомлены о том, что у Шэрон тьма любовников, но всё равно слюни пускают и не могут устоять перед искушением… Неужели в этом и кроется сила ее Последовательности?» — Клейн, с задумчивым видом наблюдая за этой грязью, то и дело отпускал мысленные саркастичные комментарии.
Проведенный сеанс позволил ему сделать один железобетонный вывод: ни единая душа из верхушки Тингена не имела ни малейшего понятия об истинной личности мадам Шэрон. Никто из них не вступал с ней в сговор ради убийства члена совета Мейнарда.
Выходит, смерть Мейнарда — это исключительно ее собственная инициатива? Но зачем? К чему был этот бессмысленный риск?
Разумеется, с точки зрения самой Шэрон, обладающей даром глушить любые попытки гадания и способной безупречно имитировать смерть от сердечного приступа во время постельных утех, устранение Мейнарда не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Шансы погореть на этом были ничтожно малы. И всё же, мотив оставался до смешного притянутым за уши! Возможная выгода и близко не окупала тех рисков, на которые она пошла!
Неужели всё дело в ее «отыгрыше»? Но ведь для этих целей она могла бы подыскать себе цель попроще, без такого резонансного статуса. И тогда к расследованию не привлекли бы ни Ночных Ястребов, ни Карателей, ни оперативников Механизма Разума.