На губах Леонарда заиграла улыбка, в которой не было ни капли веселья:
— Я уже почти готов к продвижению.
Его взгляд заледенел, и он, до скрипа стиснув зубы, беззвучно пробормотал себе под нос:
«Я отомщу!»
«Инс Зангвилл, ты просто обязан дожить до того дня, когда я обрету достаточную мощь!»
— Ну хорошо… — Сика, судя по всему, догадалась о намерениях Леонарда и лишь тяжело вздохнула. — В нашем отряде появится половина, а то и больше новых лиц. Даже для Ночных Ястребов подобные чудовищные потери — огромная редкость…
Взгляд Леонарда помрачнел, и он сквозь стиснутые зубы спросил:
— С телами уже закончили?
— Угу, — Сика едва заметно кивнула.
Леонард резко сорвался с места и направился к выходу:
— Я пойду оповещу их семьи.
«Я пойду туда, куда мне хочется идти меньше всего на свете».
«Я пойду…»
Улица Нарциссов, дом 2. Мелисса сидела в кресле, раз за разом вчитываясь в текст на трех театральных билетах. Она скрупулезно изучала даты и номера мест.
Бансон устроился неподалеку. Вальяжно откинувшись на спинку стула, он с мягкой улыбкой наблюдал за сосредоточенной младшей сестрой.
Внезапно тишину разрезал звон дверного колокольчика — динь-дон, динь-дон.
Мелисса бросила мимолетный взгляд в сторону кухни, где суетилась горничная Белла, и, не выпуская из рук билеты, с легким недоумением поднялась с места. Быстрыми, мелкими шажками она подошла к двери.
Ее черные волосы стали куда более блестящими, чем раньше, а с лица исчезла болезненная худоба. На щеках играл здоровый румянец, а в карих глазах светилась яркая искра жизни.
Повернув ручку и распахнув дверь, Мелисса остолбенела. На пороге стоял совершенно незнакомый ей человек.
Это был молодой мужчина с черными волосами и изумрудно-зелеными глазами. Он был весьма недурен собой, но его лицо покрывала неестественная, пугающая бледность, а во взгляде таилась бездонная скорбь.
— Простите, вы к кому? — растерянно спросила Мелисса.
Леонард, накинувший поверх белой рубашки строгий черный сюртук, ответил глухим, надтреснутым голосом:
— Я сослуживец вашего брата Клейна.
Сердце Мелиссы внезапно екнуло. Она инстинктивно приподнялась на цыпочки, силясь заглянуть за спину Леонарда, но никого там не увидела.
— А где Клейн? — спросила она. Ее голос вдруг мелко задрожал.
Леонард прикрыл глаза, глубоко вдохнул и произнес:
— Мне очень жаль. Ваш брат Клейн… ценой собственной жизни спас множество людей от лап жестокого преступника. Он — герой. Настоящий герой.
Глаза Мелиссы медленно, дюйм за дюймом, расширялись. Ее тело едва заметно пошатнулось, а три билета выскользнули из ослабевших пальцев и с тихим шелестом упали на пол.
Они легли лицевой стороной вверх. На них всё так же красовалось название пьесы: «Возвращение графа».
В гостиной дома Моретти. Леонард не находил в себе сил даже поднять глаза на сидящих напротив Мелиссу и Бансона.
Но их образы сами собой то и дело вспыхивали в его мозгу:
Вот эта юная, полная жизни девушка. Она сидит, широко распахнув глаза, и не проронив ни звука. Ее взгляд потерял фокус, а сама она застыла, словно бездушная кукла.
А вот ее брат — мужчина, в чьих чертах так отчетливо угадывается сходство с Клейном. Он изо всех сил пытается сохранить самообладание и держать спину прямо. Но он то и дело впадает в оцепенение, а его фразы запаздывают на целый такт.
— Вот как всё было. Мне безумно, невыносимо жаль, что я не смог предотвратить трагедию. Охранное предприятие «Черный Терн», полицейское управление, а также те люди, которых он спас — все они обязуются выплатить вашей семье компенсацию. В сумме наберется около шести тысяч фунтов… — произнес Леонард, то и дело отводя виноватый взгляд в сторону.
Внезапно Бансон перебил его. Сорвавшимся, хриплым голосом он спросил:
— А его тело? Где тело Клейна?
Мужчина до боли закусил губу, выдержал паузу и выдавил:
— Когда мы сможем его увидеть?
— Оно в нашем предприятии. Можете поехать со мной прямо сейчас, — с нескрываемой скорбью ответил Леонард.
— Хорошо, — Бансон попытался изобразить кивок, но его мышцы словно окаменели. — Я лишь… на минуту отлучусь в уборную.
Не дожидаясь ответа Леонарда, он быстрым шагом направился к двери на первом этаже и с громким стуком захлопнул ее за собой.
Подойдя к раковине, Бансон выкрутил вентиль. Вода с шумом хлынула из крана.
Он нагнулся, сложил ладони лодочкой, зачерпнул ледяную воду и раз за разом принялся плескать ее себе в лицо.