В какой-то момент его движения резко оборвались. Он застыл, склонившись над раковиной. Проходили долгие секунды, а он всё не двигался. В тесном помещении эхом отдавался лишь монотонный шум льющейся воды.
Лишь спустя добрую минуту Бансон наконец поднял голову и посмотрел в зеркало. Его лицо сплошь покрывали блестящие капли, а глаза покраснели так сильно, что скрыть это было уже невозможно.
Спустя несколько дней. Окраина кладбища Рафаэля.
Едва успели завершиться похороны Данна Смита, как процессия перебралась к свежей могиле. На надгробии красовалась черно-белая фотография Клейна — тот самый снимок, где он выглядел как истинный, утонченный интеллектуал.
Мелисса стояла у самого края ямы. Ее взгляд всё так же блуждал в пустоте, не цепляясь ни за что вокруг. Стоящая рядом Элизабет безостановочно утирала слезы платком.
Леонард, Бансон, Фрай и Брет, подставив плечи, бережно несли гроб. Подойдя к могиле, они медленно, на веревках, опустили его на дно.
После заупокойной молитвы священника и безмолвных прощаний собравшихся, раздался сухой шорох: шурх-шурх-шурх. Комья сырой земли полетели вниз, дюйм за дюймом скрывая под собой черный полированный дуб.
В этот самый момент Мелисса вдруг опустилась на корточки и бросила в могилу медный свисток — ту самую вещицу, которую нашли в вещах ее покойного брата.
Леонард скользнул по ней взглядом. Его сердце мучительно сжалось. Он искренне восхищался стойкостью этой девочки. С той самой секунды, как на нее обрушилась весть о смерти брата, она не проронила ни слезинки, ни звука. Она хранила такое ледяное, безмолвное спокойствие, от которого просто разрывалось сердце.
Могилу засыпали землей и накрыли тяжелой каменной плитой. Леонард бросил последний, долгий взгляд на надгробие Клейна. Его эпитафия состояла всего из трех строк:
«Лучший брат.»
«Лучший младший брат.»
«Лучший сослуживец.»
В воздухе висела густая, осязаемая скорбь. Сотрудники охранного предприятия «Черный Терн» один за другим потянулись к выходу. Вскоре и Селена с Элизабет, поддавшись уговорам родных, покинули кладбище. У могилы остались лишь Бансон и Мелисса.
— Я пойду… найму экипаж, — голос Бансона звучал так, словно он не спал уже целую вечность.
— Угу, — Мелисса кротко кивнула.
Проводив брата невидящим взглядом, она повернула голову и вновь уставилась на надгробие.
Внезапно она осела на землю и, обхватив колени руками, уткнулась в них лицом.
В звенящей тишине прошли долгие минуты. И вдруг Мелисса сквозь зубы, с надрывом, бросила одно-единственное слово:
— Идиот!
Она наконец-то расплакалась. Беззвучные слезы лились по ее лицу бесконечным потоком. Слезы, которые она так долго держала в себе, и которые теперь было уже не остановить.
Ночь. Кладбище Рафаэля.
Азик, чью кожу покрывал ровный бронзовый загар, сжимал в руках букет белых цветов. Застыв перед могилой Клейна, он долго не проронил ни слова. Наконец, он тяжело вздохнул и тихо пробормотал себе под нос:
— Прости. Я опоздал на десять минут.
— Но я, кажется, знаю, чьих это рук дело…
Наклонившись, он бережно положил цветы на могильную плиту. Развернувшись, он зашагал прочь с кладбища, а затем и вовсе покинул Тинген. Тот самый медный свисток он так и не стал забирать.
В свете багровой луны это место выглядело невыразимо тихим и холодным.
Внезапно каменная плита, закрывающая могилу, дрогнула. И из-под сырой земли пробилась наружу бледная, испачканная грязью рука.
Пробилась наружу!
Хрясь!
Каменная плита со скрежетом отъехала в сторону. Крышка гроба с грохотом откинулась. И Клейн сел. Слегка растерянно хлопая глазами, он огляделся по сторонам.
Его последние воспоминания обрывались на той самой паре начищенных до блеска кожаных ботинок и ладони, бережно подхватившей урну с прахом Святой Селены. А дальше… дальше была лишь пустота, подобная долгому сну без сновидений.
Повинуясь инстинкту, Клейн опустил голову и расстегнул пуговицы рубашки. Взглянув на свою левую грудь, он увидел жуткую, рваную рану. И там, где должно было быть сердце, не хватало изрядного куска плоти. Но прямо сейчас эта чудовищная дыра пульсировала и извивалась, стремительно срастаясь. Это было точь-в-точь как тогда, когда он смотрел в зеркало на пулевое отверстие в виске, которое зарастало у него на глазах. Единственная разница заключалась лишь в том, что сейчас процесс шел куда медленнее и тяжелее.
Глава 213
Мститель
На севере Королевства Лоэн сентябрьские ветра, изначально дарящие лишь прохладу, уже успели пропитаться ощутимой стужей. Проносясь сквозь ряды надгробий на кладбище, они становились еще более леденящими и мрачными.