Он до смерти напугает ребенка!
А еще, еще и рана на моей голове!
Видя, что Мелисса вот-вот выйдет, Чжоу Минжуй, прижимая руку к виску, торопливо выдвинул ящик стола и бросил туда револьвер, издав глухой стук.
— Что случилось? — услышав шум, Мелисса с сомнением посмотрела в его сторону.
Она была в самом расцвете юности; пусть ей и не доводилось питаться хорошей едой, отчего ее лицо было худым и слегка бледным, но кожа по-прежнему сияла, излучая свежесть девичества.
Увидев испытующий взгляд карих глаз сестры, Чжоу Минжуй, стараясь казаться спокойным, схватил первый попавшийся под руку предмет и неторопливо закрыл ящик, скрыв существование револьвера. При этом прикосновение свободной руки к виску убедило его, что рана уже затянулась!
Предметом, который он достал из ящика, оказались серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз и листьев; от легкого нажатия на кнопку сверху крышка со щелчком откинулась.
Это была самая ценная вещь, оставшаяся от отца троих детей, старшего сержанта Королевской армии. Но подержанная вещь есть подержанная вещь: в последние годы часы то и дело ломались, даже после того, как их чинил профессиональный часовщик. Из-за этого Бансон, любивший носить часы для повышения своего статуса, не раз попадал в неловкое положение и в конце концов просто бросил их дома.
Надо сказать, что у Мелиссы, возможно, и впрямь был талант к механике. Овладев теоретическими знаниями, она начала возиться с этими карманными часами, используя инструменты технической школы, а недавно и вовсе заявила, что починила их!
Чжоу Минжуй посмотрел на откинутую крышку, увидел, что секундная стрелка стоит на месте, и подсознательно покрутил заводную головку, собираясь завести часы.
Однако он сделал несколько оборотов, но звука натягивающейся пружины так и не последовало, а секундная стрелка оставалась неподвижной.
— Кажется, опять сломались, — сказал он, посмотрев на сестру, просто чтобы как-то заполнить паузу.
Мелисса бесстрастно взглянула на него, быстро подошла и выхватила карманные часы.
Оставшись стоять на месте, она сначала потянула заводную головку вверх, сделала всего пару оборотов, и тут же раздалось бодрое тиканье секундной стрелки.
«По идее, если потянуть головку, должно же настраиваться время…» — выражение лица Чжоу Минжуя внезапно стало отсутствующим.
В этот момент издалека донесся перезвон колоколов собора — шесть ударов подряд, долгих и неземных.
Мелисса прислушалась, затем вытянула заводную головку часов еще немного выше и, непрерывно прокручивая ее, установила точное время.
— Готово, — коротко и без единой эмоции бросила она, вдавила головку обратно и вернула часы Чжоу Минжую.
Чжоу Минжуй ответил ей неловкой, но вежливой улыбкой.
Мелисса снова бросила глубокий взгляд на брата, развернулась и пошла к шкафу, взяла зубную щетку, полотенце и прочие вещи, после чего открыла дверь и направилась в общую умывальную комнату.
«Почему в ее недавнем выражении лица читалось отвращение вперемешку с безысходностью?»
«Взгляд, полный заботы об умственно отсталом брате?»
Чжоу Минжуй с усмешкой покачал головой, со щелчком захлопнул крышку часов, а затем снова со щелчком открыл.
Повторяя это действие, он предался размышлениям и задался одним вопросом.
Без глушителя самоубийство Клейна — ну, пока будем считать это самоубийством — должно было наделать немало шума. Мелисса, находившаяся прямо за стеной, ничего не заметила.
Она так крепко спала? Или же само по себе самоубийство Клейна было полно странностей?
Щелк, открыл, щелк, закрыл… Мелисса, вернувшись после умывания, увидела бессознательные движения брата, который непрерывно открывал и закрывал крышку карманных часов.
В ее взгляде снова промелькнула безысходность, когда она произнесла своим приятным голосом:
— Клейн, доставай оставшийся хлеб. Сегодня не забудь купить свежий, а еще мясо и горох. У тебя скоро собеседование, я приготовлю тебе баранину, тушенную с молодым горошком.
Говоря это, она вытащила печь из угла, раздула огонь с помощью оставшихся углей и поставила кипятиться чайник воды.
Перед тем как вода закипела, она выдвинула нижний ящик шкафа, бережно достала банку с низкосортным чаем и бросила в чайник десяток чаинок, делая вид, что это самый настоящий чай.
Налив каждому по две большие кружки, Мелисса и Чжоу Минжуй разделили две буханки черного ржаного хлеба, запивая их этим чаем.