— Хорошо, — Клейн обеими руками и ногами поддерживал план старого Нила.
Взяв трость и выйдя из алхимической лаборатории, юноша дождался, пока потайная дверь закроется, а старый Нил вернется в хранилище оружия. Потирая ноющее межбровье и виски, он оперся на перила и ступенька за ступенькой побрел наверх.
В этот момент сзади подошел Данн Смит. Уголки его губ слегка приподнялись, а глубокий взгляд остановился на юноше:
— Старый Нил сказал, что ты отлично справляешься. И с медитацией, и с Духовным зрением.
— Возможно, это просто особенность пути «Провидца», — скромно ответил Клейн.
Он догадался, что Данн только что подменял старика, охраняя арсенал.
Капитан замедлил шаг, поравнявшись с Клейном, и после нескольких секунд молчания, не поворачивая головы, произнес:
— Запомни: любопытство сгубило кошку. И оно же губит Потусторонних. Не пытайся докопаться до шепотков, которые не должен слышать, и до сущностей, которые не должен видеть.
— Я понял, — Клейн воспринял это как очередное предупреждение об опасности потери контроля.
Войдя в офис охранного предприятия «Черный Терн», он попрощался с Розанной, которая явно еще не знала о его становлении Потусторонним. Неторопливо выйдя на улицу, он сел на конный трамвай до улицы Нарциссов и по пути едва не уснул.
Время близилось к полудню, температура воздуха составляла около двадцати шести-семи градусов. Клейн снял с пояса медный ключ и открыл дверь своего нового дома.
Внутри еще не хватало многих вещей; гостиная и столовая казались пустыми. Бансон и Мелисса, один на работе, другая в школе, давно ушли.
Клейну было не до хозяйства. Закрыв за собой дверь, он быстро поднялся наверх и вошел в свою спальню с книжным шкафом.
Сняв фрак и повесив его на вешалку, он с нетерпением рухнул на кровать и, едва коснувшись головой подушки, провалился в глубокий сон.
Клейн проснулся от яркого солнечного света. Повернув голову и медленно открыв глаза, он обнаружил, что солнце в самом зените.
«Который час? Неужели я проспал дневное собрание Клуба Таро?» — с трудом поднявшись, он подошел к вешалке, так как его карманные часы все еще лежали во внутреннем кармане фрака.
Он не только забыл выложить их, но и забыл закрыть дверь спальни и задернуть шторы на эркерном окне.
Щелк!
Достав часы и откинув крышку, Клейн с облегчением выдохнул.
Было чуть больше двенадцати. До назначенных трех часов дня оставалось еще уйма времени.
Сегодня был понедельник — день их собрания с Повешенным и Справедливостью.
Сделав задумчивое лицо, Клейн дважды постучал по межбровью. Мир перед глазами изменился, и он увидел, что его собственная аура вернула себе яркий и здоровый цвет.
Снова постучав дважды, он отключил Духовное зрение, неторопливо спустился на первый этаж, вскипятил чайник, заварил дешевого чая и сжевал буханку ржаного хлеба, намазав ее остатками сливок.
После этого он достал учебники по истории и конспекты прежнего владельца и принялся неспешно «повторять» и закреплять материал.
В две часа пятьдесят семь минут пополудни Клейн закрыл книги, надел колпачок на ручку и с легким шорохом задернул шторы.
Затем он запер дверь спальни на ключ, погрузив комнату в глубокий полумрак.
Дважды постучав по межбровью, он активировал Духовное зрение и огляделся по сторонам.
Убедившись, что в комнате не таятся невидимые сущности, Клейн отключил зрение, достал часы и сверил время.
Тик-так, тик-так.
Без одной минуты три он, как и в прошлый раз, сделал четыре шага против часовой стрелки, очерчивая квадрат и мысленно произнося по-китайски соответствующие заклинания.
Разве что на этот раз он не стал раскладывать хлеб по углам.
Закрыв глаза, Клейн почувствовал легкий зуд на тыльной стороне ладони. Казалось, четыре черные точки, образующие маленький квадрат, вновь проступают и становятся выпуклыми.
В ушах вновь раздались безумные вопли и соблазнительный шепот, но на этот раз головная боль была не такой невыносимой.
И дело было не в том, что он перестал поддаваться их влиянию, а в том, что теперь он мог силой воли заставить себя не вслушиваться в них.