— Нэнси со смеющимся лицом. Помнишь? — закашлялся, выталкивая изо рта сгустки багровой слизи. — Только так.
Лицо скривила гримаса, и голова бессильно откинулась назад.
— Ларри, не надо, — тихо всхлипнула Нэнси, прижала к себе обмякшее тело, смешивая горькие слезы с багровыми потёками.
Робинсон, злобно зыркал по сторонам, не в силах решиться под грозными взглядами подступивших к нему мужчин устроить сцену ревности жене.
Отто, мягко отстранив Нэнси, бережно, как младенца, взял Ларри на руки и отнёс на диван. Сняв свою куртку, прикрыл ставшее сразу маленьким и беззащитным тело Таккера и провёл ладонью по лицу, закрыв ему глаза.
Обернувшись к штурману, спросил:
— Так значит, Джимми, это ты — крыса, продал нас всех? Я правильно понимаю?
— Нет, нет. Это все он, — став мгновенным белым как мел, Робинсон начал пятиться к двери.
И вдруг склонив голову, бросился зигзагами как заяц стремглав из кают-компании мимо растерявшихся охранников.
Нэнси, опустив голову как сомнамбула поднялась, доковыляв до дивана, и медленно опустилась рядом, уставившись в пол.
— Отто, но ведь не вторым помощником, пойми, а капитаном! Капитаном!
Бросив хмурый взгляд на собеседника, Лоуренса Лемана, исполнительного директора корпорации «Альфа Флайт», Томсон упрямо сдвинул брови:
— Только не «Хьюстон». Нет. Лучше в отставку уйду. Это моя вина тоже! Я отдал приказ на стыковку с бандитами! И сидеть должен в одной камере с Хэнсеном и Робинсоном.
— Они в разных сидят, — буркнул Леман. — Робинсон за убийство. Не казни себя. Хэнсен с Робинсоном всех водили за нос. И тебя — тоже. И глупо попались. Жадность одолела. Устроить инсценировку с нападением пиратов, чтобы присвоить груз корпорации на миллиарды баксов! Хитро? А?
— Да уж, — Томсон вздохнул, бездумно уставившись в висящие на стене голограммы первопроходцев космоса: Гагарин, Шепард, Армстронг. — Если бы не Ларри…
— Таккер сам виноват! Ему не стоило провоцировать Робинсона! — Леман стукнул ладонью по столу. — Подурачиться захотелось. Он всё сообщил нам закрытым кодом. Как всегда. Число пиратов, вооружение, координаты. Нет, захотелось продемонстрировать крутость перед всеми. Перед бабами небось. Они его любили.
— Не надо так, — буркнул Отто. — Ларри был хорошим парнем.
— Знаю, — неожиданно мягко отреагировал Леман. — Просто чертовски жаль его. Потрясающая интуиция. Агент экстра-класса. И так глупо сгинуть, — он махнул рукой. — Видно, придётся этот проклятый «Хьюстон» списать к чёртовой матери в утиль. Никто не хочет на нем служить. Никто. А тебе что-нибудь другое подберём. Ладно, иди.
— Есть! — облегчённо выдохнул Томсон, вскакивая с места.
Миновав коридор, Томсон оказался в широком холле в форме высокого стеклянного цилиндра. По отливающим голубизной прозрачным стенам вверх и вниз сновали скоростные лифты.
Сегодня была годовщина и компания «Юниверс-Ти-Ви» крутила на всех своих каналах шоу Ларри Таккера. Судя по голограмме в центре, шла юбилейная передача, и Ларри уступил своё место очаровательной ведущей, которая неуловимо напоминала Нэнси Робинсон.
— Ларри, вы такой остроумный человек. Наверно, с вами всегда так легко общаться? А скажите, если бы вам попросили рассказать анекдот, который бы охарактеризовал бы лично вас, чтобы вы ответили?
Ларри прижав ладонь ко рту, глубоко задумался.
— Ну, наверно, мои поклонники извинят меня, если я воспроизведу что-то совсем древнее…
— Не думаю, что вы когда-нибудь их разочаруете, — девушка напротив Ларри, утонув в море обаяния его голубых глаз, расплылась в улыбке.
— Ну, хорошо, Лора, я расскажу, — голос Ларри зазвучал удивительно серьёзно. — К психотерапевту приходит новый пациент и говорит: «Доктор, я очень устал от жизни. У меня постоянная депрессия, бессонница. Я разочарован в жизни. Мне кажется, я никому не нужен. Меня никто не любит». «Я могу дать вам прекрасный совет», — говорит ему доктор. «В наш город приехал цирк. Там выступает замечательный клоун. Он умеет так всех рассмешить, что никто не остаётся равнодушным. Побывайте на его представлении. И вашу депрессию как рукой снимет». «Увы, доктор, не получится. Этот клоун — я».