— Нет, это был любимый напиток твоего брата. Он острый и пряный.
— Я знаю, что Зак съел бы всё что угодно, лишь бы это было намазано острым соусом. Но никак не спаржу.
Нейт посмеивается.
— Да, но мне это нравится.
— Ага, славный мальчик, который ест свои овощи. — Я подмигиваю ему.
— Что насчет тебя? У тебя есть любимая еда?
— Есть. Шоколад. Честно говоря, если бы я могла, сначала бы ела десерт, а уже после — мясные блюда.
Нейт вздергивает бровь.
— Ах, так ты бунтарка, как и твой брат.
— Вот она я, настоящая бунтарка. — Я смеюсь.
— Как часто ты ешь сначала сладости, а потом мясо?
— Никогда.
— Почему?
— Потому, что это не приветствуется в обществе, но я не понимаю почему. Я всегда чересчур сыта, чтобы отведать его после, так что, я упускаю всё хорошее.
— Какой твой любимый десерт?
Я потягиваю из своего бокала и свежий фруктовый вкус восхитительный, даже чуть-чуть с кислинкой.
— Шоколадный торт, шоколадное суфле, шоколадный пирог, честно, я буду всё, что сделано из шоколада.
Нейт поднимает свой виски и вдыхает его с открытым ртом. Я только и делаю, что пялюсь. Каждый нерв в моем теле вспыхивает, пока я смотрю на его губы. Я хочу эти губы на своих губах, облизывающие мою шею, спускающиеся по моему телу и останавливающиеся прямо...
Я отталкиваю мысль подальше.
Он поднимает свой стакан.
— За Закари Флауэрса, человека, который знал, как жить на полную катушку.
Я поднимаю свой бокал и впервые задумываюсь, что Нейт прав — мой брат брал от жизни всё.
В отличие от меня.
Эта мысль поглощает меня, в то время как приятный океанский бриз треплет мои волосы.
Через некоторое время официант возвращается с моим вторым напитком, и я делаю глоток.
— О боже мой, он такой острый.
— Тебе нравится?
Я протягиваю руку к своему рту.
— Вообще-то, да.
Нейт откидывается на спинку стула и кладет лодыжку одной ноги на колено другой.
Мои глаза пожирают линии его тела, его самоуверенную позу и этот пристальный, испепеляющий меня взгляд. И я не могу перестать смотреть на то, как он потягивает свой виски. Этот парень, чьё тело я жаждала, с тех пор как приехала сюда, является намного большим, чем просто человек.
— Итак, расскажи мне о своей работе в качестве учителя. — Его голос низкий, будто у него неподдельный интерес узнать что-либо обо мне.
— Вообще-то, я не учитель. Я старший преподаватель.
— Учитель, преподаватель. Какая разница? Ты пользуешься доской и стоишь в присутствии людей, не так ли?
Он в замешательстве, и мне смешно.
— Да, это так. Но слово «преподаватель» более точно определяет мою роль в университетской среде.
Он наклоняется ближе к столу, обхватив руками стакан.
— Но ты делишься знаниями с теми, кто жаждет узнать больше, верно?
Я киваю в восторге от того, что ему интересно узнать обо мне.
— Да.
— И какой предмет ты преподаешь или обучаешь? — Он ухмыляется.
— Психология.
Он шокирован.
— Почему ты не рассказывала мне об этом?
Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться снова.
— Ну, ты никогда не спрашивал, и обычно, когда люди узнают об этом, чувствуют себя некомфортно в присутствии того, кто преподает поведенческое исследование человеческого разума — эмоции и все подобное.
Он ухмыляется.
— Да, эмоции и все подобное, — повторяет он. — Теперь понятно.
— Что понятно? — Я делаю следующий глоток восхитительного зелья в моей руке, и в этот раз действительно ощущаю алкоголь. Он очень крепкий и обостряет мои чувства так, как я не нуждаюсь прямо сейчас.
— То, как ты прощупываешь почву для информации.
— Я не прощупываю.
— Прощупываешь. Уверен, ты делаешь это, сама того не осознавая.
— Нет, не делаю.
— Давай останемся при своих мнениях. Итак, почему бы тебе не рассказать мне, чем конкретно ты занимаешься?
Я ищу в его глазах неискренность, но, кроме интереса, ничего не вижу. Разворачиваюсь боком на стуле и скрещиваю ноги. Разрез распахивается на моем платье сбоку, и я пытаюсь поправить его так, чтобы скрыть кожу, но не получается. Возможно, у меня нет фигуры модели, но я высокая и длинные ноги определенно одно из моих преимуществ.
— Я преподаю «Человеческую мотивацию и эмоции» и «Он сказал, Она сказала» курс, который действительно является забавным.
Нейт приподнимает бровь.
— «Человеческая мотивация и эмоции» рассматриваются в исследовании мотивационных и эмоциональных процессов и теорий, которые лежат в основе как адаптивного, так и неадекватного поведения. Это может звучать немного сухо, но вот почему я настояла на том, чтобы мои студенты взяли его вместе с курсом «Он сказал, Она сказала».