Иногда всё рушится и можно повернуть ситуацию вспять, но не в этот раз.
Я поворачиваюсь к нему.
— Нет, всё плохо. Что это за место?
Спокойный настрой Оливера меняется.
— Нейт в курсе, что ты здесь?
Резко разворачиваясь, я облокачиваюсь локтями о барную стойку и пялюсь в прозрачную синюю жидкость своего напитка.
Услуга за услугу. Он игнорирует мой вопрос, я игнорирую его.
Оливер ставит свою стопку на место.
— Ещё, — говорит он бармену.
У меня трясутся руки, пока я складываю их на стойке бара.
— Мне тоже, пожалуйста.
— Ты не закончила ещё с этим.
Я пожимаю плечами.
Он накрывает мою руку своей.
— Расскажи мне, что происходит. Что ты здесь делаешь?
Алкоголь течет свободно по моим венам, и я чувствую его воздействие. Я смотрю на него. Знает ли он? Знает ли Нейт? Догадывались они оба о том, что мой брат продавал своё мастерство, чтобы мне легче жилось?
— Ты когда-нибудь слышал о Художнике?
Он качает головой.
— Нет. Но у меня есть догадка, что это как-то связано с «Особняком».
— Что ты имеешь в виду?
— Это место дает таинственные прозвища работающим здесь людям. Не это ли имеет отношение к твоему брату?
Я киваю головой.
— Оливер, я абсолютно уверена, что мой брат продавал себя за деньги.
Бармен подает мой напиток и шот Оливера.
Внезапный мощный заряд энергии в воздухе посылает озноб по моей спине. Я резко поворачиваю голову и вижу его — Нейта, направляющегося тяжелыми шагами по пустому танцполу. На нем нет пиджака, узел на его галстуке ослаблен, будто он задыхался и не мог достаточно быстро его снять, глаза почти черные, тело как у пантеры, которая ведет охоту на свою добычу.
— Зои, — шипит он в тишине зала. Знакомый глубокий голос, пронизанный гневом, заставляет меня дрожать.
Оливер быстро отодвигается. Он одергивает свою руку, но не так быстро, пока пот не выступает у него на лбу. Я вижу испуг, циркулирующий в его карих, как шоколад, глазах, когда он распускает свой галстук и проглатывает второй шот.
Прежде чем развернуться, я жду целых тридцать секунд, зная, что не могу отсрочить неизбежное. Когда я поворачиваюсь, Нейт уже находится позади меня, его взгляд прикован к Оливеру, кулаки сжаты по бокам, выражение его лица являет абсолютное недовольство. Он выглядит смертельно, как убийца, нашедший свою мишень. Его рука по-хозяйски располагается на обнаженной коже моей спины.
Внезапно моё сердце, моё тело, разум — всё становится пустым, кроме осознания того, что он занимает всё пространство. Несмотря на всё то, что случилось, о чём я узнала, вокруг меня вращается ураган желания.
— Оливер. — Гнев вспыхивает в голосе Нейта. — Что ты здесь делаешь… с ней?
Кажется, его одолевает ревность.
И это заставляет меня ликовать.
Оливер поднимает свои ладони.
— Слушай, мужик, я просто увидел, что она сидит здесь. Я не с ней. — Он делает шаг назад.
Когда глаза Нейта обращаются к моим, он сверлит меня взглядом.
— Что ты здесь делаешь?
Те же самые слова адресованы мне, но теперь его тон наполнен чем-то неопределенным. Возможно, чем-то большим, чем гнев. Болью?
— Я оставляю вас наедине. — Отдаленно звучит голос Оливера.
Руки Нейта движутся по обе стороны от меня, огораживая меня от остальных своей стеной из мышечной массы и свежего, чистого, мужского аромата. Я слышу слова Оливера, но не в состоянии ответить, моргнуть, сдвинуться.
— Что ты здесь делаешь? — рычит Нейт, превращаясь в хищника.
Нет больше смысла прятаться в кустах и ждать. Он здесь, и он здесь из-за меня.
— Как ты узнал, что я здесь?
Смешок, а затем какой-то странный хриплый, животный звук предшествует его ответу.
— Ты решила, что можешь прийти сюда, забронировав столик на двоих, и что персонал не станет искать меня?
Я уставилась на него с абсолютно пустым лицом.
— Администратор позвонили в мой офис, оповещая о том, что прибыл мой гость, желая знать, нужно ли мне что-нибудь ещё этим вечером. Представь моё удивление, когда я сказал, что возможно, это была какая-то ошибка, и она сказала мне, что девушка по имени Зои находилась у главного входа под предлогом резервирования, которое я сделал ранее этим утром.
Стоящий передо мной мужчина суров и задумчив в своем поведении, но я не боюсь его.
Нет, на самом деле всё совсем наоборот, я завелась не на шутку.
Его волосы взъерошены несовершенным образом, глаза темнее ночи, у него твердые скулы, слегка небритый подбородок, а его рот, ох, его рот с этими полными, бархатисто-мягкими губами и то, как он их надувает… я хочу его, целиком.
Представление того, как он дотрагивался до меня, целовал меня, двигался во мне той ночью, что мы провели вместе, поражает меня, и моё тело гудит от нового рода возбуждения.