Я смахиваю его руку прочь.
— Могу я быть честной?
— Есть какие-то другие варианты?
Я немного ерзаю на своем сиденье.
— Лео, я здесь для того, чтобы выяснить, чем занимался мой брат в «Особняк», а не по какой-либо другой причине, — говорю строго. Флирт этого мужчины меньше всего привлекает меня. Безобидный флирт милого бармена — это одно, но в мыслях у этого мужчины имеется конечная цель, в которой я не заинтересована.
Он откидывается назад и сверкает серьгой в ухе.
— Если ты до сих пор не выяснила о нем, крошка, я не уверен, что ты захочешь знать больше.
Я копошусь в своей сумочке и вытягиваю из нее карту моего брата. Я двигаю ею по столу.
— Что представляет собой этот бизнес? Вот, что я хочу знать. Ты поможешь мне или нет?
Никто не может нас слышать, никто не в курсе, что мы обсуждаем, и все же, он медленно наклоняется и, опираясь локтем о стол, говорит:
— Мне нравился твой брат, поэтому я помогу тебе. Но на будущее, ты не появляешься в рабочее время в чьем-либо офисе, если не собираешься заниматься реальным бизнесом.
Рабочее время?
— Отлично, я буду признательна за всю информацию, которой ты сможешь поделиться.
Его губы расползаются шире, и мне кажется, что его лицо сейчас треснет от улыбки.
— Как насчет того, что я расскажу тебе немного о своем бизнесе? Ты можешь сделать любые, какие захочешь, выводы. Мне неудобно вести разговор о чужом бизнесе.
— Могу я вам принести другой напиток? — спрашивает нас девушка в топе и коротеньких шортах.
— Всё нормально, — улыбаюсь я ей.
— Принеси нам ещё по такому, — он поднимает свою бутылку.
— Я принесу прямо сейчас. — Она уходит, и Лео провожает взглядом её задницу.
По моей коже бегут мурашки.
— Я сделал это из-за тебя. Ты ведь так обо мне думаешь, верно? Что я какой-то озабоченный мудак, который никак не может оторваться от вида задницы.
— Нет. Ты ведешь себя как мудак, но я не совсем уверена почему. Я не являюсь для тебя угрозой.
Его взгляд светится.
— Бум! Ты определенно сестра Зи. Я просто хотел убедиться.
Я моргаю, и до меня начинает доходить, что он проверял меня, и я прошла этот тест.
— Вот, держите, два Винвудских пива. Наслаждайтесь, — официантка двигает бутылки по столу и отворачивается.
Он подвигается ко мне ближе.
Я одариваю его улыбкой.
— Я видел, как ты обратила внимание на мою бутылку пива. Ты казалась заинтересованной попробовать ее.
Я приподнимаю пиво.
— Благодарю, — и делаю глоток. — Ммм, неплохо.
— Самое лучшее, — чокается он с моей бутылкой. — Твоему брату оно нравилось. Сожалею о том, что произошло с ним.
— Так ты знал его?
— Да. Я помогал ему в открытии его бизнеса. Он был крайне встревожен. Твердил, что, возможно, у него не так много времени. Это было менее года назад, но это не значит, что мы поддерживали связь.
Немного времени — значит, он действительно верил.
Возможно, я скорчила гримасу, поскольку Лео говорит:
— Это не то, что ты думаешь.
Чувствуя свою вину и поражение, я сутулюсь на своем сидении.
— Честно, я даже не знаю, что думать.
Он кладет поверх моей руки свою.
— Слушай, дорогая, позволь мне тебя успокоить. Мы не выполняем подобную работу ради секса. Только ради искусства. Видишь, — он машет рукой в сторону «Танцевального зала», — вот это ради секса. — Затем указывает на вход в «Особняк». — Внутри этого места речь идет не только о сексе. Речь идет о ремесле. Это способ воспользоваться тем, что мы обожаем, но не в состоянии преуспеть в этом в нашей стабильной работе. Ночью мы короли, тогда как в течение дня обычные придворные. Имеет смысл?
— Имеет. — Он пролил новый свет на кое-что, и я теперь по-другому воспринимаю работу моего брата. Я думала, что Зак пошел иным путем, но, возможно, и не было никакого иного пути. Он был тем, кем был. Он нарисовал для меня картину, и я увидела то, что он хотел. Скорее всего, тот настоящий Зак, который зарабатывал таким образом на жизнь, был доволен своей работой, своим творчеством и своей жизнью, как нарисованной картиной для меня.
Они просто были разными.
После того, как я узнала, что это не его дом, я думала, он лгал мне. Но теперь, после разговора с Лео, я полагаю, он знал меня, догадывался, что я бы не смогла взять его деньги, если бы он был честен со мной.
И поскольку он хорошо знал меня, соврал для того, чтобы я приняла его деньги.
Лео обдирает этикетку от своей бутылки, а затем поднимает глаза.
— Я фотографирую. Фотографирую обнаженных женщин, иногда одних, иногда с их мужьями, иногда с другими женщинами — это фотографии, которые женщины хотят подарить своим мужьям. Я фотографирую пары, которые соблазнительно позируют друг для друга, занимаются сексом, едят клубнику, делают всё, что пожелают. Для них это то, чем они хотят всегда любоваться и запомнить на всю жизнь. А иногда паре необходимо больше. Бывает, они хотят, чтобы я присоединился к ним, а иногда понаблюдал, а бывает так, что муж желает, чтобы я оттрахал его жену так, чтобы он смог кончить от этого зрелища. Но я делаю все по просьбе пары. Я не осуждаю и понимаю, что любым отношениям необходимо новшество, чтобы сохранить их живыми, и если моё ремесло, мои фотографии помогут этому — тем лучше. Все в выигрыше. Я занимаюсь любимым делом, немного развлекаюсь и получаю от этого неплохие деньги. При этом никто не страдает.