сеевичем решили, что ты и выйдешь с ними в один день на смену. Сегодня ты можешь остаться посмотреть, как проходит смена. Я встала в ступор. Выход. Сцена. Завтра. У меня в голове не могло уложиться, я ведь так мало знаю, но как я выйду без них? Нельзя показывать, что мне страшно. Я рассудила планы на сегодняшний вечер и поняла, что совершенно никуда не тороплюсь, да и Кристина вряд ли останется дожидаться меня… - Да, я могу, - мой голос нервным треском проскользил в никуда. На это никто не обратил внимания. Мы подошли к менеджеру смены. Он, как и вчера, стоял у бара, потягивая сигаретку и обсуждая какие-то важные вопросы с барменом. - Дим, - Лариса потрогала его за плечо, чтобы он обратил на нас внимание. – Девочки втроём выходят завтра в смену, объясни им, что нужно. - Привет, девчонки, - произнёс задорно Дмитрий Алексеевич, растягивая губы в широкой улыбке. – Очень рад, что вы всё-таки решились! Значит, завтра у вас пройдёт фотосессия. С собой нужно три комплекта белья – чёрное, белое и красное, стрипы вам выдадут, также надо будет оформить договор и внести ваши отпечатки в систему. Завтра приходим с ярким макияжем, красивыми причёсками, с хорошим настроением! Проверочное антре в двадцать тридцать, начало смены в десять. Без опозданий. Меня завтра не будет, вас примет второй менеджер. И да, придумайте себе ник, настоящие имена следует знать только коллективу. Ваш ник – это как вас будут вызывать на сцену, как вы будете представляться гостям, это вы на работе. Вне работы будьте кем хотите: Машами, Сашами, Любашами – кем угодно. Здесь у вас нет имени, только ник. В принципе, на этом пока что всё, завтра узнаете внутренние правила. Кристина с Лизой слушали его внимательно, постоянно поддакивая, у меня же разум затемнился, появилось лёгкое головокружение, внутри всё сжалось. Я всё ещё не могла поверить, что уже завтра мне придётся ходить перед всеми этими (и не только этими!) людьми – практически голой! Всё вдруг стало таким серьёзным и неправильным. Я не была готова: ни морально, ни физически. - Девочки, - мягко произнесла Лариса, - я завтра тоже не останусь на смену, поэтому придите обязательно на тренировку, надо выучить вам танцевальную программу, с которой вы будете завтра выходить - ничего нового, только свяжем всё, что учили до этого. И обсудим некоторые важные моменты. А сейчас мне уже пора, до завтра, мои хорошие. - До свидания, - произнесла Кристина и перевела на меня вопрошающий взгляд, приподняв свои тёмные брови кверху. Я не могла ничего ответить. Никому. Ларисе я что-то промямлила, вне сил отвлекаться от загруженности своих мыслей, а Кристине я и не знала, что сказать. - Я так понимаю, ты остаёшься? – всё-таки спросила она. - Да, хочу посмотреть, - неуверенным тоном выплыла из меня единственная фраза. - Если я останусь с тобой, мы потом к тебе? – настойчивость Кристины напрягала, но я сделала ей утвердительный кивок, представляя уже как моя мама пребывает в шоке от моей новой подруги. – Хорошо. Я тогда сейчас позвоню и приду. В отсутствии своей новой подруги, я прошла за самый ближайший к выходу большой стол с кожаным диваном. За этим столом часто собирались девочки, но сейчас, на моё счастье, там никого не было. Пепельница была заполнена почти доверху и от неё ещё струился дымок затухающего пепла, я достала сигарету и закурила. Дмитрий Алексеевич сделал удивлённый взгляд и улыбнулся. Я раньше не курила в клубе, но сейчас мне это было необходимо как никогда. Пару девушек в костюмах вышли с гримёрки на сцену повторять какие-то трюки на самой верхушке пилона. Моё внимание привлекла девушка с белыми африканскими косичками. Тело её было в неестественном загаре с парой татуировок, в губе сверкала серёжка, вместо бюстгальтера – чёрный топ с шипами на корсетной основе, сильно наполненный пушапом, поднимающим её небольшую грудь, а внизу – чёрные трусики из ткани, как у купальника, только с застёжками по бокам. Она обращалась с пилоном, как будто он лежит на земле, словно летала по нему, передвигая тело в различные положения, даже грёбанный шпагат, вися вниз головой. Худое, но до предела наполненное мышцами тело внушало изумление и восторг. Сколько в ней силы, что она с такой лёгкостью парит по пилону? - Алис, - прервала мои мысли Кристина, - спасибо тебе, но я сегодня дома. Антон сказал, что свекрови нет и вроде пока всё затихло, так что я поехала домой. Пока. - Да, конечно, - с плеч слетел один груз, я была рада. – Удачи тебе дома, пока. «Спасибо, спасибо, спасибо» - думала я, пока Кристина обнимала меня на прощание. Вдруг я заметила, что в зале стало резко пусто, даже Дмитрия Алексеевича не оказалось у бара, а ди-джей за своей стойкой включил бодрящую музыку. Я посмотрела на часы – 21:25. - Внимание, внимание, – парень за стойкой сексуально прошептал в микрофон, - пять минут до проверочного антре. За стойкой возле бара стоял молодой парень, на бейджике которого виднелось: «Я Джонни». Настоящего имени его тут вряд ли кто-то знал, а если и знал – то всё равно обращался по нику, парню подходило это имя – вылитый «Джонни». На вид ему было около двадцати пяти: худое тело, высокий рост, сильно выделяющиеся скулы на лице, большие губы и нереального цвета сверкающие белые глаза с контуром на мелкие зрачки; на голове – дреды, подвязанные серой лентой в хвост, чёрная по форме футболка – поло, чёрные джинсы, держащиеся на шипованном поясе; на забитых чёрными рисунками руках ленточные браслеты вперемешку с кожаными. С лица его спадала улыбка, лишь когда он отходил курить. К своему микрофону он относился бережно, как к любимой девушке: когда надо было – он говорил завораживающе, таинственно и тихо, а когда решался завести толпу – голос сливался с бодрящими битами треков и заставлял подняться, забыться и просто веселиться. Часто во время программы, он отстранялся от заданного маршрута и переходил на свою музыку, называя это «комплимент танцовщице от ди-джея», его любимыми группами были – Rammstein и AC/DC. - Да начнётся проверочное антре! – прокричал в микрофон Джонни. – И открывает нашу ночь сексуальная малышка Китти! В этот момент из-за комнаты гримёрки вышла та самая девушка с африканскими косичками. На чёрных кожаных стрипах, украшенных цепью, она, как по подиуму, прошла в пустой зал, подмигнула Джонни и присела в другой конец зала, у входа в зону приватов. Затем такая же процедура прошла с остальными девятью девушками. Каждая была особенная, для каждой ди-джей подбирал подходящее прилагательное, и каждая по-своему выходила. Горячий Шоколад сделала лёгкий кувырок через пуфик прямиком на диваны около Китти; изумительная Багира повернулась на 360, демонстрируя свою красоту; пошлая Анастейша пританцовывала на своих кандалах; прекрасная Ева, выглядящая старше всех присутствующих, пробила подиум стуком своих стрипов и элегантно присела на отдельный диванчик; огненная Сара, которую я уже знала как Женю, на пол пути улыбнулась Джонни, подняв руки вверх, слегка коснувшись ими тонкой талии, возбуждающая Роза в чёрной портупее в сторону ди-джея показала рукой «козу», символизирующую рок; горящая Шер, взмахнула длинными чёрными волосами; а чувственная Лаура помахала парню за стойкой рукой, широко улыбнувшись. Последней из полуголых девочек вышла хрупкая особа, под ником «милая Молли», в полуспортивном белом лифчике, белых плавках от купальника и на обычных каблуках. Видно сразу – новенькая. В конце выходил персонал, задавая такой же задор, что и танцовщицы: сперва вышли две девочки – официантки, затем бармен, кальянщик, хостес, и Дмитрий Алексеевич. Фонари сверкали, девочки сияли улыбками, вокруг царила атмосфера праздника и предвкушения веселья. - Не текила, и не виски, - как все присели, протягивая заговорил Джонни, - в нашем клубе правят… - Сиськи! – крикнули все девочки одновременно. Я засмеялась, а для всех, видимо, это было уже привычно. В зале встал гул женских голосов. - Может я начну? – с призрением произнёс Дмитрий Алексеевич, слегка привстав, чтобы на него обратили внимание. Все замолчали. – Спасибо. Джонни быстро отключил аккомпанемент и проскочил на диван к персоналу. Менеджер смены провёл взглядом всех присутствующих, собрался с мыслями и начал: - Вчера вы выложились недостаточно. Понимаете, что если просто так сидеть, деньги не посыпаются к вам в карман? Что за кислые лица? Вы в каком заведении работаете вообще? Почему гости, приходя к нам в заведение, не отдыхают, а только получают негатив от вашего вида? Вы на работе, запомните это, мне плевать на ваши личные переживания, все проблемы оставляйте за пределами клуба. Здесь вы – звёздочки, к вам должно хотеться тянуться, а не бежать в места, где гостям предоставят должное расположение. Вы сами же заставляете их избегать вас. Лаура, что вчера случилось? Почему ты сидела в стороне, когда у нас были столики без внимания? - Я неважно себя чувствовала, - девочка напротив менеджера опустила глаза и поправила оправу своих очков. – Извините. - Извиняться не надо, надо исправляться, работать; если я снова увижу, что ты ничего не делаешь – уволю. Иначе смысл приходить на работу и ничего не получать. Нам лишние декорации не нужны. Молли, - Дмитрий Алексеевич перевёл взгляд на тихую девочку, сидящую в сторонке, - ты сколько здесь работаешь, что до сих пор не приобрела стрипы? Ты же знаешь, что нельзя без них работать. Тебе последняя неделя чтобы их купить. Я уверен, деньги на них ты уж