13. Вечеринка. Часть вторая
- Поговаривают, - к барной стойке подошла Женя, - ты в первый день хорошо заработала. - А здесь слухи разносятся быстро, - с безразличием отметила я. - Как первый приват? – Женя обращалась ко мне с улыбкой и неким добродушием, на её лице за слоями тонального крема проглядывались веснушки, а рыжие локоны озорно спускались на плечи. - Гость хотел поговорить, где тише - уже лёгкой улыбкой в знак приличия ответила я. - И ты отвела его в приват? – с восторгом вскрикнула Женя. – Умно! Я пожала плечами, мыслями всё ещё о молодом человеке с голубыми глазами. - А мой первый приват прошёл на жутко толстом мужике, - всё также добродушно продолжала Женя. – Он был настолько огромным, что у меня ноги так не растягивались, чтобы сесть на его колени передом. Пришлось прям на колени и давить. Я усмехнулась. - А, помню, чуть ли не влюбилась в одного француза, - с улыбкой отдалась воспоминаниям Женя. - Он был настолько любезен и галантен, каких я ещё в жизни не видела. Он так боялся ко мне прикасаться, спрашивал всякий раз, можно ли меня обнять за талию. И такой красивый был. Зелёные глаза, мускулы, даже через рубашку пресс чувствовался. Мы в приватах только целовались. - Нельзя же целоваться в приватах? – отметила я, слушая её в попытках сбить мысли о полицейском. - Если только об этом никто не знает, - подмигнула рыженькая. – Он три привата продлевал, лишь бы остаться ещё поцеловаться. Жаль на русском не разговаривал, - она вздохнула. – Мы всё с переводчиком общались с его телефона. Вообще, ради такого можно было бы и французский выучить. Я невольно засмеялась. - Кого только не встретишь на этой работе. Есть такие, кто презерватив на приват надевают, ты трёшься, трёшься, они кончают, идут в туалет и там выкидывают. Бывает, что и в штаны кончают себе. - Фу, - я представила подобное на себе. - А что фу? – непринужденно произнесла Женя. – Возбуждение – штука такая. Пошли работать, а то на нас уже Дмитрий Алексеевич косится. Мы пробежались взглядом по всем столам. Жене приглянулся немолодой человек, лет пятидесяти, в очках, сидящий в самом дальнем углу клуба, у входа. А меня вновь вызвали на сцену. В ту ночь я больше не танцевала. Я возила тело вдоль сцены, прикрывая всеми возможными способами части, о которых не принято говорить. Я не ловила взгляды, а если и смотрела в зал, то словно в пустоту. На втором треке я заметила в центре зала мигающую свечу. Это было не к добру. Танец закончился, я сошла в гримёрку. - Ты что здесь делаешь? – следом за мной влетела Крис. - Одеться собираюсь, - монотонно и сухо послышалось от меня. - Там свечка горит, тебе нужно голой в зале танцевать на коленях гостя, - быстро бормотала Кристина. - А если я не хочу? - Это обязательно! А то от администрации влетит. Поправив волосы, прикрывшись руками, я решилась идти к гостю со свечкой. В самом центре клуба за большим столом расположился мужчина, лет сорока. Одет он был совсем небогато: футболка, штаны в пятнах, кроссовки. Его длинные тёмные прямые волосы падали на грудь, на голове была кепка. Я удивилась, как его могли впустить в подобном виде, но кувшин «Чиваса» отбил все вопросы. Помимо кувшина шотландского виски, по всему столу были раскиданы баксы клуба и по середине стоял кальян на фруктовой чаще и на вине. - Вам станцевать? – я слегка приблизилась к мужчине с длинными волосами. - Конечно станцевать! – он потянул меня за руку к себе, я споткнулась об ножку стола и упала грудью на его потное лицо. При попытках быстрее с него встать, он шлёпнул по моей оголённой ягодице. - Не стоит так, - тихо, но грубо сказала я. - Хорошо, хорошо, - отмахнулся мужчина, - танцуй! Я присела на края его колен, облокотилась мокрыми ладонями на стол и немного повиляла телом. Жуткий дискомфорт трения по грязным штанам переливался в брезгливость и неприязнь. В последнюю минуту, мужчина с длинными волосами притянул меня ближе к себе. Кончики его волос опустились мне на грудь. Стало щекотно. Время. Мужчина оттопырил ремешок моих туффель, продел туда купюру баксов и очередным шлепком по ягодице отогнал от стола, готовясь принимать танцующую на сцене Агату. Я чувствовала на себе пот, чувствовала грязь, чувствовала отвращение. Я взяла из сумки влажные салфетки, отошла в душевую и принялась оттирать своё тело. Пачка закончилась. Я не хотела вновь выходить в зал. - Можно? – в дверь постучала рыженькая Сара. - Да, конечно, - успокоившись, сказала я. - Всё хорошо? – обеспокоенно она посмотрела на меня. - Да. - Не хочешь выпить? Тот мужчина, с которым я сижу, хоть на приваты и не ходит, но алкоголем угощает. - Да, только покурю, - отчаянно произнесла я. - С ним покуришь, - говорила Женя, закрывая дверь туалета. - Подожди меня в гримёрке. Время за столом с мужчиной в очках протекало лучше. Оказалось, ему нравился стриптиз, как вид искусства. Сам он достаточно известный художник, рисует девушек, считая их – воплощением красоты. В клубе «69» он бывал не часто, лишь в перерывах между командировками. Однако танцовщиц этого места считал лучшими: не обнаглевшими, умевшими и желающими поддержать разговоры. Мы разговаривали, пили всё тот же излюбленный «Чивас», курили его «Мальборо», и я почти забыла о том, что сегодня было. Время было три часа ночи. Три часа до завершения смены. После очередной оргии все девушки разбрелись по тем же столам, за которыми работали, а меня позвал пальцем какой-то очень крупных размеров мужчина, сидящий за одиночным круглым столом. Я тоскливо бросила взгляд на прекрасную компанию мужчины в очках и направилась к новому столу. - Присаживайся, - мужчина указал на подлокотник своего кресла. Его тело полностью заняло сидящее пространство. Я села на край стенки кресла, опираясь на каблуки. Он закинул руку мне на талию. – Я тебя раньше здесь не видел, ты новенькая? - Да, - я ощутила прилив алкоголя. Стоило быть милой, чтобы заработать на этом кошельке. - А ты сможешь удивить меня в приватной комнате? – это был единственный раз, когда мужчина поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был хмурым, глаза глубоко впавшими. Он казался суровым. - Я попробую, - с сомнениями сказала я. - А ты разрешишь себя трогать? – он снова отвернулся и смотрел на сцену. - Как разрешено правилами клуба, - стараясь улыбаться и не показывать отвращение ответила я. После ещё пары уговоров и уточнений, что интим запрещён, мы всё-таки остановились на том, что я постараюсь сделать красиво. Что именно я должна была бы делать, и как это – красиво, я понятия не имела. Но «Чивас» внутри меня говорил, что я всё смогу. - Слабовато ты сегодня, - неодобрительно повертел головой Дмитрий Алексеевич, принимая от меня купюру. – Столько гостей, а только второй приват. Слова Дмитрия Алексеевича осадок оставили, но «Чивас» вселял надежды на лучшее. Крупный мужчина сам целенаправленно повёл меня в самую дальнюю комнату. Она отличалась от той, в которой я бывала только отсутствием стола. Мой гость сел, расставив ноги врозь. Сейчас я поняла, о чём говорила Женя, обозначая «ноги так не растягивались, чтобы сесть на его колени передом». Музыка началась, я, как учила Лариса, начала танец у стенки. Сделав один подъём, я перешла на диван. Протягиваясь по коленям крупного мужчины, я изгибалась, насколько только могла. Затем я повернулась к нему спиной и такими же плавными движениями водила ягодицами по его штанам. Мужчина водил руками по моему телу, попытался потрогать уже оголённую грудь, но я убрала его руки, затем расставлял ноги мне шире и, в какой-то момент, его толстые пальцы потянулись под трусики. Я отскочила от него к стенке. - А ты чего хотела? – вскакивая закричал мужчина и замахал руками. Затем резко успокоился и сел. – Я же тебя сразу спросил! - А я сразу ответила нет! – возмутилась я. – В нашем клубе запрещён интим! - Да ты других девочек спроси, как приватный танец танцуется! Пусть научат, расскажут всё, что здесь можно, а что запрещено, – мужчина продолжал сидеть на диване. - Давай, танцуй своё время. Остаток приватного танца у меня прошёл со стеной. Бельё, как и следовало, я сняла, откинув ближе ко входу, чтобы по окончании времени сразу забрать. Как только вторая песня завершилась, мужчина встал, и, пройдя ботинками по моим белым кружевам трусиков, вышел. Белые кружева больше не были такими белыми.