Франц, Кристина и палеоботаник Иван спорили о чем-то в большой штабной палатке. Они приветливо помахали Робу, а когда журналист сел на стул, ему дали чашку. Робу нравился ритуал с бесконечным питьем турецкого чая и позвякиванием ложечек об изящные чашки-тюльпанчики, сам вкус черного напитка. Кроме всего прочего, горячий сладкий чай, как ни странно, отлично утолял жажду, неизбежную под лучами жаркого солнца пустыни.
За первой чашкой Роб сообщил археологам новости. Он закончил свою работу, и это его последний визит к ним. Говоря, Латрелл искоса поглядывал на Кристину. Не промелькнет ли на ее лице тень сожаления? Кажется, промелькнула. Его решимость слегка поколебалась. Впрочем, он тут же вспомнил о работе. Нужно задать еще несколько вопросов, разрешить оставшиеся сомнения. Ведь только за тем он сюда и приехал. И ни за чем иным.
Для статьи требовалось, чтобы раскопки были вписаны в некий контекст. Он прочитал еще несколько исторических — доисторических! — книг. Хотел найти в истории место для Гёбекли-тепе. Увидеть, каким светом необыкновенное открытие играет в мозаике более широкой картины — эволюции человека и цивилизации.
Франц был рад пойти ему навстречу.
— Данный регион, — он широко взмахнул рукой в сторону желтых холмов за поднятыми стенками шатра, — то самое место, где началась человеческая цивилизация. Первая письменность — клинопись — возникла совсем недалеко отсюда. Медь начали выплавлять именно в Месопотамии. А первые настоящие города были выстроены в нынешней Турции. Исобель Превин может много рассказать вам об этом.
Роб в первый момент растерялся. Но потом вспомнил, кто это — кембриджская преподавательница Кристины. Имя не раз попадалось Робу в книгах по истории — Превин работала с великим Джеймсом Меллартом, английским археологом, проводившим раскопки в Чатал-Хёюке. Роб с интересом читал о Чатал-Хёюке — не в последнюю очередь потому, что его раскопали очень быстро. Три года поработали в охотку лопатами, и на свет явилось почти все упрятанное под землей. Это была героическая, голливудская эпоха археологии. Теперь же, как понял Роб, все делалось куда медленнее. В раскопках участвовало множество специалистов в самых разных областях — археометаллурги, зооархеологи, этнографы-историки, геоморфологи… И такие раскопки сложного объекта могли растянуться на десятилетия.
Гёбекли-тепе был нелегким объектом. Франц вел эти раскопки с тысяча девятьсот девяносто четвертого года; Кристина предполагала, что ему предстоит провести здесь остаток своей трудовой жизни. Вся научная карьера с начала до конца на одном и том же месте! Правда, не стоит забывать о самой интересной археологической находке в мире. Вероятно, поэтому Франц и казался все время таким довольным. Вот и сейчас он улыбался, рассказывая Робу о зарождении — естественно, неподалеку отсюда — земледелия и гончарного ремесла, уже после того, как было завершено строительство Гёбекли-тепе.
— Самые первые следы земледельческих работ были найдены в Сирии. Гордон Чайлд назвал случившееся тогда неолитической революцией, и дело было лишь немного южнее нашего нынешнего лагеря. Абу-Хурейра, Тель-Асвад, другие подобные места… Думаю, у вас теперь нет сомнений в том, что мы находимся в колыбели цивилизации. Металлургия, гончарное дело, сельское хозяйство, письменность — все появилось в непосредственной близости от Гёбекли. Ja?
— Правда, — добавила Кристина, — имеются данные о выращивании риса в Корее за тринадцать тысяч лет до нашей эры, но они очень спорные.
Тут к разговору присоединился и молчавший до сих пор Иван.
— А у нас в Сибири найдены доказательства тому, что керамика появилась там даже раньше, чем здесь, но потом ее изготовление почему-то прекратилось.
Роб повернулся к нему.
— Простите?.. — Францу, похоже, вмешательство коллег не понравилось, зато Роба их слова заинтриговали. — И что же?
Иван покраснел.
— Э-э… У нас в Восточной Сибири и, возможно, в Японии находят свидетельства существования еще более ранней цивилизации. Северные люди. Возможно, все они позже вымерли, потому что свидетельства с какого-то момента пропадают. Точно мы ничего не знаем.
— И не имеем никакого представления о том, куда они могли деться.