На стоянке было холодно. Моросило. Четверо стражей порядка поспешно зашагали к большому автомобилю Хейдена. Затем они молча ехали по сельской местности, отделявшей аэропорт от предместий Дугласа, главного города острова, расположенного на западном побережье. Форрестер опустил стекло в своем окне и выглянул наружу, пытаясь проникнуться ощущением здешних мест, почувствовать, куда его занесло.
Пышная зелень лугов, блестящая под дождем листва дубов, крошечные серые часовенки — все наводило на мысли о бриттах и кельтах. Ну а когда полицейские добрались до Дугласа, сгрудившиеся вдоль берега жилые дома и вульгарные офисные здания напомнили о Шотландских Гебридах. Единственным признаком, что они находятся за пределами Соединенного Королевства, служили флаги Мэна с его гербом — соединенные вместе три бегущие ноги на ярко-красном фоне. Флаги развевались под влажным ветром на некоторых строениях.
Молчание нарушали только отдельные реплики. Неожиданно Хейден обернулся, взглянул на Форрестера и заявил:
— Труп мы, конечно, оставили на месте преступления. Мы не какие-нибудь любители.
Слова прозвучали довольно странно. Форрестер предположил, что встречающие их полицейские из состава крохотных — сотни две, если не меньше — правоохранительных сил обижены его приездом. Большой чин из столицы. Лондонец, сующий нос в чужую епархию.
Но у Форрестера было серьезное дело, и он хотел как можно скорее увидеть место трагедии, немедленно приступить к работе. И плевать на всякие там протоколы.
Автомобиль вновь выехал из города и покатил по более узкой дороге; справа тянулся ряд высоких деревьев, а слева раскинулось неспокойное Ирландское море. Форрестер разглядел мол, маяк, несколько суденышек, приплясывавших на серых волнах, и еще один холм. А затем машина въехала в большие ворота, и впереди возникло старое белое строение, громадное, похожее на замок.
— Форт Эннз, — объявил Хейден. — Теперь здесь офисы.
Подходы к зданию были огорожены лентой. Форрестер увидел поставленную на газоне палатку и успел заметить полицейского, который вошел в дом со стареньким «кодаком» для съемки отпечатков пальцев. Выбираясь из автомобиля, детектив думал о том, насколько компетентны местные криминалисты. Интересно, когда здесь произошло последнее убийство? Пять лет назад? Пятьдесят? Наверно, местные ребята заняты в основном охотой за курильщиками дури, малолетними пьяницами и геями. Ведь тут гомосексуализм, кажется, до сих пор запрещен…
Полицейские прошли в дом через переднюю дверь. Двое молодых людей с лицами, закрытыми респираторами, вскинули головы и взглянули на Форрестера. Один из них держал в руках банку с алюминиевой пудрой. Потом эксперты направились в соседнюю комнату. Форрестер шагнул было за ними, но Хейден придержал его за рукав.
— Нет, — сказал он, — нам в сад.
Домина оказался внутри совершенно безликим. Его грубо перестроили под офисы: кто-то жестоко истребил весь прежний интерьер и установил серые перегородки, шкафы для документов, компьютеры и люминесцентные светильники. На некоторых столах красовались модели кораблей и паромов. По стенам висело несколько морских карт; судя по всему, офисы принадлежали компании, занимавшейся судостроением или проектированием судов.
Следом за заместителем старшего констебля Форрестер вышел в просторный вестибюль. Большие застекленные двери выводили оттуда в находившийся за домом обширный сад, окруженный со всех сторон высокой живой изгородью. Дальше виднелась роща. Сад уродовали вырытые в нескольких местах ямы и возвышавшиеся рядом с ними кучи земли; посреди изувеченного зеленого газона стояла большая желтая полицейская палатка; ее клапан был застегнут, скрывая находящееся внутри.
Хейден открыл стеклянную дверь, они прошли несколько ярдов по траве и оказались возле желтой палатки. Он повернулся к лондонским офицерам.
— Вы готовы?
Форрестер уже начал сердиться от нетерпения.
— Да, конечно.
Хейден расстегнул клапан.
— Мать твою… — пробормотал Форрестер.
Убитому было на первый взгляд лет тридцать с чем-то. Он лежал ногами в сторону полицейских и был абсолютно гол. Но выругался детектив не из-за этого. Голова покойника была засыпана землей — а все тело торчало наружу. Поза трупа производила чрезвычайно неприятное, но одновременно отчасти и комическое впечатление. Форрестер сразу решил, что жертва умерла от удушья. Убийцы вырыли небольшую ямку, сунули несчастного головой в нее и плотно засыпали землей, чтобы он неизбежно задохнулся. Отвратительный способ хладнокровного убийства. Черт возьми, зачем понадобилось устраивать такое?