— Да, — сказала Кристина, предвосхищая следующий вопрос Роба. — Здесь были римляне. И ассирийцы.
— Кого здесь только не было…
Они подошли к большой темной дыре в стене странного приземистого здания, самым натуральным образом высеченного в скале. Вошли в низкое помещение. Глазам Роба потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте.
Внутри с убийственной силой пахло козьим пометом. Остро, до рези в глазах.
— Тут был языческий храм, посвященный богам луны, — пояснила Кристина и указала на несколько едва различимых в полумраке фигур, грубо вырезанных на поверхности скалы, образующей стены. — Вот это бог луны. Видите? С рогами. Рога символизируют молодой месяц.
На голове изъеденной эрозией фигуры было нечто вроде шлема, из которого торчали два рога, острые, как концы серпа нарождающегося месяца. Роб провел ладонью по каменному лицу. Оно оказалось теплым и странно липким. Журналист отдернул руку. Полуразрушенные изображения давно умерших богов смотрели на него трудно различимыми из-за эрозии глазами. Внутри было очень тихо: Роб слышал удары собственного сердца. Шум внешнего мира сюда почти не доносился — лишь позвякивание колокольчиков коз да заунывный вой пустынного ветра. За дверным проемом сияло солнце, отчего темное помещение казалось еще темнее.
— Вы — как? В порядке?
— В полном.
Кристина подошла к противоположной стене.
— Храм датируется вторым веком нашей эры. Христианство уже вовсю распространялось окрест, но тут продолжали поклоняться старым богам. Рогатым. Мне нравится здесь.
Роб посмотрел вокруг.
— Очень даже ничего себе. Вам стоит купить себе участок.
— Вы всегда начинаете острить, когда испытываете неловкость?
— А кофейку где-нибудь можно выпить?
Женщина хохотнула.
— Я хочу показать вам еще одно место.
Она направилась к выходу. Роб почувствовал немалое облегчение, когда они покинули вонючий сырой полумрак и пошли вверх по склону, покрытому горячей щебенкой и сухой пылью. Обернувшись на мгновение, чтобы перевести дух, Роб увидел, что из одной лачужки на них смотрит ребенок. Маленькое смуглое лицо в окне с разбитым стеклом.
Кристина добралась до вершины.
— Храм Венеры.
Роб тоже преодолел последние метры по осыпающемуся склону и остановился рядом с нею. Здесь дул сильный, но все равно обжигающий ветер. Видно было на несколько миль вокруг. Ландшафт — очень необычный. Мили и мили бескрайней, всхолмленной, выцветшей на солнце пустыни. Умирающие холмы из мертвого камня. Горы, тут и там помеченные темными дырами пещер. Как предположил Роб, это другие святилища язычников, в еще худшем состоянии, чем храм, который они только что покинули. Он посмотрел под ноги — на пол открытого небу капища.
— И когда же все было построено?
— Вероятно, при ассирийцах или ханаанцах. Никто точно не знает. Но очень давно. Эти места захватывали греки, потом римляне. Несомненно, здесь приносили человеческие жертвы. — Она указала на все еще сохранившиеся канавки, прорезанные в камне, на котором они стояли. — Видите? Это сделано для того, чтобы могла стекать кровь.
— А-а…
— Во всех религиях древнего Леванта очень широко практиковались жертвоприношения.
Журналист окинул взглядом холмы, пустыню и деревушку. Детское лицо исчезло; в окне за разбитым стеклом никого не было. Один из автомобилей пришел в движение и теперь удалялся из Согматара по долине. Дорога шла параллельно руслу высохшей реки.
Латрелл представил себе, каково быть принесенным в жертву в таком вот месте. Ноги связаны грубой веревкой, руки скованы за спиной, в лицо смрадно дышит жрец; и потом острая боль от удара ножом между ребер…
Он глубоко вздохнул и вытер пот со лба. Похоже, пора уезжать. Журналист махнул рукой туда, где осталась машина. Кристина кивнула, и они побрели вниз по склону к терпеливо поджидавшему лендроверу. Но на полпути Роб остановился и посмотрел на холм.
Его внезапно осенило. Он сообразил, что означают числа.
Числа из записной книжки Брайтнера.
19
Погода не улучшалась. Свинцово-серое небо мрачностью соперничало с открытыми всем ветрам зелеными полями, расстилавшимися под ним. Бойжер, Форрестер и Алисдер Хэрнеби сидели в большом темном автомобиле, который пересекал остров Мэн, направляясь на юг. Впереди катилась еще одна такая же машина, в ней ехал заместитель старшего констебля Хейден со своими коллегами.
Форрестера снедало нетерпение. Время шло, неудержимо убегало сквозь пальцы. И каждая потерянная минута приближала их к следующему ужасному событию. К следующему убийству, которое обязательно состоится.