Детектив вздохнул. Тяжело, почти сердито. Но удалось, по крайней мере, добраться до чего-то реального — до настоящего следа, который вел к живым людям. Фермер, живший на южном конце острова, неподалеку от Каслтауна, заметил что-то странное. Форрестер немедленно предложил Хэрнеби принять участие в допросе, поскольку чувствовал: от этого человека можно получить дополнительную информацию.
Прежде всего Форрестер хотел узнать, почему корреспондентка Си-эн-эн сказала несколько многозначительных фраз. Бойжер с готовностью просветил его. Детектив-сержант объяснил, что Анжела Дарвилл узнала о случае на Крэйвен-стрит «от какого-то проныры из „Ивнинг стандарт“».
— И связала одно с другим, — добавил Форрестер. — Логично.
— Согласен с вами, сэр. Но она произнесла еще кое-что. Судя по всему, имелись похожие случаи. В Новой Англии, а точнее, в штатах Нью-Йорк и Коннектикут.
— Чем же они похожи?
— Изощренные издевательства и пытки того же рода.
— Звезда Давида?
Бойжер сказал «нет» и добавил:
— Но знаки по живому вырезали, было. Больше того — кожу сдирали. Она сказала, это, пожалуй, самое жуткое из всего, о чем ей приходилось делать репортажи.
Форрестер откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. По сторонам дороги тянулись гряды приземистых бледно-зеленых, пропитанных дождевой водой холмов. Посреди безлюдных полей и лугов время от времени попадались небольшие фермы; тут и там торчали невысокие, причудливым образом изогнутые деревца, что позволяло без труда определить преобладающее направление ветра. Окружающие виды пробудили в памяти воспоминание о том, как он однажды проводил отпуск на Скае. В подобных пейзажах имелась меланхолическая прелесть, от которой было рукой подать до настоящей неодолимой тоски… Форрестер заставил себя отключиться от мыслей о дочери и вернулся к делу.
— Кто же оказался убийцей?
— Так никого и не нашли. И все же странно — я имею в виду сходство…
Дорога впереди сменилась грунтовкой с глубокими разъезженными колеями, которая уходила в просвет потрепанной океанскими ветрами живой изгороди, окружавшей ферму. Автомобили остановились. Пятеро полицейских и историк-любитель зашлепали к низкому белому дому. Бойжер посмотрел на свои элегантные туфли, на которые налипло несколько фунтов грязи, и пожаловался с непосредственностью молодости:
— Проклятье! Вы только посмотрите!
— Что же ты не запасся резиновыми сапогами, а, Бойжер?
— Сэр, мне и в голову не пришло, что мы тут будем совершать пешие прогулки. Можно, я включу это в дополнительные расходы?
Форрестер рассмеялся.
— Посмотрим, может, я сумею что-нибудь сделать.
Один из сопровождавших Хейдена констеблей в белых шлемах постучал в дверь, и вскоре ее открыл на удивление молодой человек. Форрестер против воли задумался о том, почему слово «фермер» всегда ассоциируется с образом солидного мужчины, размахивающего тяпкой или дробовиком. Здешний же фермер оказался красив и молод, не старше двадцати пяти лет.
— Здравствуйте, здравствуйте. Вы, наверно, заместитель?..
— … старшего констебля, — договорил за него Хейден. — Совершенно верно. А вы, должно быть, Гарри?
— Да. Гарри Спелдинг. Но чего ж мы разговариваем на ветру и под дождем? Заходите в дом. Погода гнусная!
Они набились в теплую симпатичную кухню, отделанную некрашеным деревом. На столе стояло блюдо с бисквитами. Бойжер тут же с энтузиазмом схватил один.
Форрестер неожиданно смутился оттого, что пришедших так много. Пятеро — это чересчур. Но всем хотелось узнать, куда ведет обнаруженный след, что именно видел Спелдинг. Улыбчивая хозяйка подала два чайника, а Спелдинг тем временем рассказывал свою историю. Во второй половине того дня, когда было совершено убийство, он чинил ворота. И совсем уже собрался вернуться в дом, закончив работу, как увидел «кое-что странное».
Форрестер внимательно слушал его, не обращая внимания на остывающий чай.
— Здоровенный такой внедорожник. Прямо трактор.
Хейден, не скрывая интереса, подался вперед и облокотился на кухонный стол.
— Где вы его увидели?
— На дороге в конце фермы Балладул.
— Я знаю это место, — перебил Хэрнеби.
— У нас тут часто бывают туристы. До берега рукой подать. Но эти люди были совсем другие… — Спелдинг взмахнул кружкой с недопитым чаем и улыбнулся Хейдену. — Пятеро молодых парней. В комбинезонах связистов.
— Простите? — удивился Бойжер.