Говоря это, Моран открыл чемодан с одеждой. Оттуда что-то выпало на ковер. Билл наклонился и поднял… кольцо.
– Где это ты нашёл, командан?
Это было массивное серебряное кольцо, на котором были отчеканены два свившиеся хвостами дракона, между которыми был расположен как в оправе крупный рубин. На плоской поверхности камня была гравировка.
Моран наклонился над находкой.
– Где я нашел эту штуку? Мне и самому хотелось бы узнать… Я никогда его не видел…
– Но это выпало из кармашка твоего чемодана. Может быть, завалялась с последней поездки в Гонконг? Купил и забыл…
– Знаешь, Билл, память меня еще никогда не подводила.
– В общем-то, да. О такой ценной вещи ты должен был бы помнить. Кольцо сделано очень искусно, да и рубин не менее девяти каратов…
– Да, это кое-чего стоит. Китайские ювелиры – большие мастера, даже если имеют дело с обычным поделочным камнем, – заметил Моран. – Что же касается рубина, он может быть натуральным, а может и искусственным. Это решит только эксперт…
– Да, да, но все же откуда оно взялось, это кольцо? А потом, что это за кабалистические знаки? Я ничего подобного не видел… Они даже не похожи на китайские иероглифы…
Боб задувался, потом засмеялся.
– Кабалистические… или фальшивые… Хитрые торгаши специально подсовывают что-нибудь такое, выдавая за древность…
Боб взял кольцо и поднес его к свету. На лбу его собрались морщины.
– Нет… это кольцо мне ни о чем не говорит.
Он опять повертел кольцо.
– Ничего не поделаешь. Никак не могу понять.
В этот момент раздался стук в дверь.
– Войдите! – крикнул Баллантайн.
В номер вошел официант-китаец, как это принято во многих отелях Сан-Франциско, и принес на подносе бутылку виски, два стакана, ведерко со льдом и содовую. Это все заказал заблаговременно Билл, как истинный шотландец, к приходу своего друга.
Баллантайн указал официанту на столик;
– Поставьте туда.
Китаец пошел, но, проходя мимо Морана, вдруг увидел кольцо, и лицо его позеленело, а стаканы на задрожавшем подносе зазвенели.
– Что там ещё? – спросил Баллантайн. – Осторожней, а то уроните виски.
Слуга не ответил. Он только крепче ухватился за поднос, прежде чем поставить его на стол. Затем, бросив боязливый взгляд в направлении Морана и кольца, он поспешно выскочил из номера.
Глава 6
– Что это с ним, командан? Такое впечатление, что он увидел черта. Уж не это ли таинственное кольцо так его напугало?
Боб улыбнулся.
– У тебя, Билл, вечно играет воображение. Ну что из того, что бедный малый поскользнулся и чуть не потерял равновесие. Ты наверняка посмотрел на него, как носорог в джунглях, вот парень и перетрусил.
Но Билл не принял шутки.
– Нет, командан, он сначала позеленел, а потом у него затрясся поднос. Клянусь! Он посмотрел на тебя, потом на кольцо и вот тогда-то чуть не опрокинул поднос.
– Ну, Билл, ты и молодец! – смеясь воскликнул Моран. – Не знаю, кем уж ты был сегодня: доктором Ватсоном или Шерлоком Холмсом. Давай-ка после всех этих изысканий примем по глотку виски, мы вполне это заслужили.
Достаточно было произнести слово «виски», чтобы внимание Билла переключилось. Моран же сунул кольцо в карман, и вскоре друзья наслаждались смесью виски с содовой, приготовленной умелой рукой Баллантайна.
Пока Боб отпил половину стакана, Билл успел пропустить целых три. Тем временем наступила ночь.
Моран посмотрел на часы.
– Уже десять. Может быть, поспим. День у меня бьл достаточно напряженный; а встать я намерен пораньше, чтобы полюбоваться городом, освещенным первыми солнечными лучами.
– Ты прав, командан. Вставать рано – что может быть лучше для здоровья? Ну так что, по последней?
Моран отрицательно помотал головой, но Билл настаивал.
– Ты знаешь, что виски очень полезно для кровообращения?
– У меня и так хорошев настроение, – ответил Боб с улыбкой.
Но Баллантайна было не так просто смутить. Он пожал своими огромными плечами и громогласно заявил:
– Ну, если ты не хочешь восстановить свое кровообращение, то я докажу, что я патриот. Все-таки виски – это национальный шотландский напиток, ну… как у вас «Марсельеза»…
Он наполнил стакан, в котором вполне мог утонуть трехмачтовый бриг, и опустошил его небольшими глотками с видом гурмана. Потом прищелкнул языком, довольно вздохнул и похлопал себя по животу.