— Строго между нами. Если что, я от своих слов откажусь. Помнишь дом в Бейлизе?
— Мы туда постоянно ездили. Дэмиен продал его сразу после развода с Амандой.
— Камеры.
— Что?! — Селеста повернулась к Хауарду.
— Везде, даже на конюшне, стояли камеры видеонаблюдения. — Хауард замолчал, а Селеста почувствовала, как к шее приливает краска. Ей не было стыдно, просто сейчас, во время беседы с Хауардом…
— Значит, есть пленка? И на ней мы с Дэмиеном…
— Была.
— Он никогда не говорил мне ни о пленке, ни о камерах. Ублюдок.
— Он ее выкупил, зная, что она сломает твою карьеру. И возможно, ваши с ним отношения.
— Но каким образом она могла сломать…
— В Бейлизе много женщин.
У Селесты сдавило грудь. Очередное унижение. Так вот что значит быть обманутой женой. Не той, которая знает, что муженек гуляет налево, и воспринимает это как отдых от рутины супружеской жизни, а той, которая вдруг понимает, что ее жизнь была возведена на фундаменте постоянной лжи мужа.
— Ты уверен, что все пленки уничтожены?
— Пять лет прошло. Если бы имелись копии, они бы всплыли, но их не было. Ты суперзвезда, Сиси, так что, существуй такие пленки, кто-нибудь уже сделал бы на них целое состояние.
— Убила бы его!
— Я этого не слышал. И впредь не смей никому говорить такого. Советую тебе как адвокат.
Селеста присела на кашемировый диванчик напротив письменного стола Хауарда.
— Что теперь?
— Ну, если тебе не удастся застукать его во время секса с ребятами или зверятами, к брачному контракту не подкопаться. Существует одна-единственная зацепка: растление, развратные или противоправные сексуальные действия. Под давлением убедительных аргументов, как ты сама видишь, люди склонны игнорировать условия брачного контракта.
— Сколько времени в запасе?
— Три месяца.
— Еще уйма. — Селеста встала и взяла кожаную сумочку от Хлоэ. — Говорят, я умею убеждать.
Хауард поднялся, проводил Селесту до VIP-лифта в конце офиса и послал ей воздушный поцелуй.
— Я извещу тебя, когда бумаги будут готовы. — Он взял ее руки в свои и заглянул ей в глаза. — Сиси, звони мне в любое время суток, если тебе что-нибудь понадобится. Я в твоем распоряжении. — Дверь лифта открылась, и Селеста вошла в него. — Или вдруг узнаешь нечто такое, о чем мне следует знать.
— Спасибо, Хауард, — сказала Селеста. Пришла пора покопаться в грязном белье Дэмиена. Но она не боялась запачкаться.
Селеста в бархатном домашнем костюмчике от Версаче (Донателле замечательно удалась эта эксклюзивная модель в бирюзовом цвете — «Под цвет твоих глаз, дорогая!») сидела на полу в бывшем кабинете Дэмиена. Компьютеры были вывезены, но большая часть документации осталась. Дэмиен был маниакально педантичен и снимал три копии с каждого документа: одна хранилась в его студийном кабинете на «Саммит пикчерс», другая — у адвоката, а третья — дома. Но о домашних он, видимо, забыл — настолько был увлечен траханьем с Брай Эллисон. Дома он не показывался с тех самых пор, как съехал (Селеста в тот же день сменила замки и код на сигнализации, а Матильде дала наказ тотчас звонить ей, если мистер Бракнер будет замечен поблизости). Прошло два месяца, но он не объявлялся.
Селеста обшарила бюро за письменным столом и нашла лишь старые банковские выписки и черновики контрактов. Она отдаст их Хауарду — вдруг его эксперт по оценке имущества обнаружит нечто такое, что она проглядела. Однако никакой грязи или непотребства в них не было. Она понимала, что шансы ничтожны, что Дэмиен никогда и не стал бы хранить компромат в доступном месте. Он бы спрятал его подальше от глаз. Но куда?
Селеста поднялась с пола. Черт, как она ненавидела разбирать бумажки! Она актриса, а не секретарша.
— Сиси, ты где? — позвал Брэдфорд.
— Здесь.
Дело было воскресным вечером, и Брэдфорд, чья исполнительность всех теперь просто поражала, всегда вовремя возвращался в дом Селесты, чтобы пройтись по тексту и подготовиться к предстоящей неделе.