— Как скоро? — спросила Лидия.
— Может быть, завтра.
— Ладно, — сказала Лидия, ее разочарование сменилось яростью. Арнольд. Он все разыграл, как по нотам.
— Лидия, что будем делать? — психовал Займар. — Лишний съемочный день не заложен в бюджете.
— Будем снимать в любом случае, а там будь что будет.
— Что делать? — шептала в телефон Лидия, наблюдая за тем, как начальник пожарной охраны и его ребята ползают по площадке, точно муравьи по рассыпанной соде.
— Снимать, — невозмутимо сказала Джессика.
— Как? Лишний съемочный день обойдется мне по меньшей мере в двадцать миллионов, и неизвестно, сколько таких дней может быть. Кроме того, пожарная охрана выставит счет.
— Это не имеет значения. Снимай. Бухгалтерия студии узнает об этом не раньше, чем ты перейдешь к монтажу.
— Думаешь, этот поганец меня специально подставил?
— Слишком ловко для Арнольда, — сказала Джессика. — Он не настолько умен.
— Да, но следы он по-прежнему заметает плохо. А способен он на многое. — Сердце у Лидии стало биться ровнее. — Я просто вне себя!
— Как тогда? — спросила Джессика, намекая на инцидент, положивший начало их контрам с Мэрфи.
— Сейчас иначе. На этот раз у меня нет чувства одиночества и ощущения, что мной попользовались, — сказала Лидия. — Сейчас я знаю, что у меня есть друзья, которые меня прикроют.
— Вот и считай себя прикрытой и продолжай съемки. К тому времени, когда он обнаружит перерасход, он уже сообразит, какие деньги огребет «Уорлдуайд». Возможно, без разбора полетов не обойдется, но даже Арнольд не посмеет зарубить кассовый хит. Он же не сумасшедший.
— Надеюсь, ты права, — почти успокоилась Лидия, наблюдая за тем, как начальник пожарной охраны склонился над взрывчатым веществом и покачал головой. — Ладно, мне надо выдворить пожарных сегодня, поэтому я лучше пойду.
— Продолжай съемки, — напоследок скомандовала Джессика.
Лидия посмотрела на Займара, который подавал знаки начальнику пожарной охраны. Тот наконец улыбнулся и кивнул. Займар был профи. С его привычкой вникать во все они, возможно, потеряют всего один день. Лидия облегченно вздохнула. Да, все будет так, как они и задумали, и, черт побери, фильм будет снят — она была в этом уверена.
19. Брай Эллисон и черные бархатные босоножки на платформе от Кристиана Лабутена
Брай Эллисон было скучно. Она валялась на пляже Зума и облизывала вишневый леденец. В трех метрах от нее Брэдфорд Мэдисон поймал волейбольный мяч и собрался подавать. «У него идеальное тело», — думала Брай, разглядывая его рельефный пресс сквозь солнечные очки от Дольче и Габбаны.
— Он обожает волейбол? — спросила Кристина Дармидес, ложась рядом с ней на расстеленное пляжное полотенце.
Брай вынула изо рта леденец и склонила голову набок.
— Тебе лучше знать, вы же все время проводите вместе.
Кристина покраснела. Она нравилась Брай. Кристина была обаятельной. Но Брай знала, что обаяние приедается и если даже совсем недавно Кристина трахалась с Брэдфордом, скоро она отправится назад, в Оксфорд. Тогда настанет черед Брай.
— Мы просто друзья. — Кристина стала намазываться кремом для загара.
— Если заниматься любовью — значит дружить, тогда… — Брай перевернулась на спину. Для европейки Кристина держалась слишком чопорно.
— Он великолепно сыграл в «Семи минутах после полуночи». Вчера вечером папа показал нам черновой монтаж фильма. Это стоит посмотреть, приходи.
— Нет уж, спасибо. Я достаточно наслышана о Селесте Соланж от Дэмиена. На фиг мне смотреть, как она играет?
Этим Дэмиен и ограничился: сходил к адвокату по разводам и вылил на Селесту ушат грязи. Брай чувствовала себя на верху блаженства: в этот момент он находился на пути в Прагу — выбирал натуру для «Грани грусти». Она так устала от его нытья — из-за денег, из-за фильма Селесты, из-за их бывшего дома и еще из-за ее кошек. Теперь они почти совсем не трахались. Не то что на съемках в Новой Зеландии — вот это было время. Для мужика в возрасте Дэмиен был хорошим партнером, плюс к тому он помогал ее карьере. Еще один миллион на банковском счету, первая главная роль, самый большой райдер-лист и проценты от прибыли — теперь она станет богатой!
Брай бросила взгляд на играющих в волейбол. Брэдфорд Мэдисон — именно тот самый «сладкий» мальчик, который поможет ей развеяться. А Кики Ди (пресс-атташе, которой она платила пять тысяч долларов в неделю) будет пенки снимать, когда Брай начнет появляться с Брэдфордом в лос-анджелесских клубах. Парочка Брэдфорд — Брай вызовет ажиотаж в прессе, и произойдет это в тот самый момент, когда интерес к разрыву Селесты и Дэмиена уже пойдет на спад. Кроме того, сейчас адвокаты разруливают серьезные финансовые вопросы и завершают развод.