Джозанна выступила вперед со своей черной папочкой и с очень важным видом раскрыла ее.
— Да, мистер Мэрфи. Учитывая все издержки, в том числе счет-фактуру, которую мы получили от пожарной охраны через «Бирбанк», фильм превысил бюджет приблизительно на двадцать один миллион.
— Арнольд, мы с Уэстоном обсуждали это, когда заключали контракт. Перерасход на двадцать один миллион для фильма с таким огромным бюджетом — сущие пустяки, это меньше, чем ожидалось…
— Сущие пустяки?! Лидия Олбрайт, ты считаешь, что двадцать один миллион студийных денег — это сущие пустяки?!
Лидия видела, как у Арнольда сначала побагровела шея, а теперь краска подбиралась к его физиономии.
— Погодите, но ведь фильм… — начал было Займар.
— Я не с тобой разговариваю! — рявкнул Арнольд, тыча пальцем прямо в лицо Займара.
— Слушайте, не нужно пороть горячку, — упорствовал Займар. — Это же черновой монтаж. То есть в лучшем случае шестьдесят процентов фильма. Но даже сейчас он смотрится потрясающе.
— Кто бы говорил! — бушевал Арнольд. — Это же твоя работа! И она — полное дерьмо!
Лидия была в ужасе — Арнольд только что нарушил важнейшее правило Голливуда: здесь никто и никогда не ругает чужую работу вот так открыто. Студийный босс может позвонить агенту сценариста или режиссера и попросить довести до их сведения, что студия «не совсем довольна» работой. Но никто и ни при каких обстоятельствах не скажет в лицо создателю фильма, что его детище — дерьмо. Арнольд, должно быть, рехнулся. Лидия видела, что Займар взбешен. Он отступил назад и сжал кулаки.
— Слушай, ржавая гнида, с тех пор как ты руководишь студией, ты только тем и занят, что пытаешься саботировать наш фильм. А теперь, понимая, что он станет хитом и Лидия была права, ты просто не можешь с этим смириться.
— Халтурщик! Ты оскорбляешь руководителя студии!
— Именно так. И с большой охотой пошел бы дальше оскорблений.
— Угрожаешь мне? — завопил Арнольд. — Ты мне угрожаешь?! Джозанна, вызывай охрану!
— Ни к чему. Я ухожу. — Займар резко развернулся и пошел к выходу.
— Лидия, уйми своего режиссера! — взвизгнул Арнольд.
— Я не собака, чтобы меня унимать, мистер Мэрфи, — огрызнулся Займар.
— Вернись, разговор не закончен! — завопил Арнольд вслед удаляющемуся Займару.
Лидия с тоской наблюдала за тем, как Займар распахнул дверь и с треском захлопнул ее за собой.
— Арнольд, не сегодня. Не сейчас. Давайте соберемся утром.
— Лидия, если ты сейчас же не вернешь своего режиссера, я его уволю! Вас обоих уволю!
Они были так близки к финалу. Еще полтора месяца, и фильм вышел бы в прокат, а там — восторг публики, огромные кассовые сборы… Арнольд Мэрфи — полный идиот.
— Извини, Арнольд, мне надо идти. — Лидия направилась к выходу. — Давно пора спать.
— Вот, значит, как! — злорадно проорал Арнольд ей вслед. — Несоблюдение субординации и несанкционированный уход с работы. Он уволен, и ты, Лидия Олбрайт, тоже!
Лидия снисходительно взглянула на плюгавого человечка, стоявшего на лестнице, и крикнула;
— Спокойной ночи, Арнольд!
— Я положу твой фильм на полку, Лидия! Ты меня слышишь? Ты больше не будешь работать!
Лидия не оборачиваясь помахала ему рукой. Ей нужно было найти Займара.
Из серебряного ведерка со льдом, которое стояло на ночном столике рядом с огромной кроватью, Лидия достала бутылку водки «Столичная» и налила стопку. Было четыре утра. Займар улетел в Новую Зеландию — несколько часов назад погрузился в частный самолет вместе с монтажером, отснятым видеоматериалом и единственной фильмокопией чернового монтажа «Семи минут после полуночи». Лидия ничуть не сомневалась в том, что она совершила уголовное преступление и нарушила кучу законов о международном авторском праве. И сейчас она снова осталась одна.
Тишина была оглушающей. Прежде Лидия не вполне осознавала, насколько прочно Займар вошел в ее жизнь и в ее дом за последние восемь месяцев с его тяжелой поступью, громким пением, немыслимым акцентом и даже примитивной балийской музыкой, которая орала на полную мощность из ее стереосистемы «Бэнг энд Олуфсен». В его присутствии дом оживал. И Лидия оживала, когда он был рядом. Она глотнула водки. А сейчас ей было холодно и одиноко. Она даже не опьянела.
Арнольд не пустит ее на территорию «Уорлдуайд». Тодаи обещала завтра заскочить в бунгало и забрать столько документов, сколько сможет унести, не привлекая к себе внимания. Тад Блум, продюсер «Тёрнинг блю пикчерс», чья компания располагалась по соседству, предложил свою помощь: его сотрудники на следующей неделе могут залезть в бунгало Лидии и захватить все оставшееся. Оба знали, что охрана студии не обратит на это внимания, поскольку забирать вещи будет не сама Лидия.