— Займар на первой линии! — крикнула Тодди.
Лидия сбросила кожаные «плетенки» на платформе от Боттега Венета и уселась в кресло. Плюс сутки, минус семь часов — только так она могла определить, сколько времени в Новой Зеландии. Посмотрев на часы, она поняла, что там сейчас два часа ночи, суббота.
— Тодди, это личный звонок! — крикнула она помощнице, чтобы та отключилась. — Привет, любимый, — сказала Лидия.
— Ты ранняя пташка, Лид. Я звонил тебе домой, но ты уже ушла. — Голос Займара время от времени прерывался, преодолевая расстояние в семь тысяч миль.
Лидия помолчала. При телефонном разговоре с человеком, находящимся в другом полушарии, такое случается даже при спутниковой связи.
— Я скучаю по тебе. — Лидия вздохнула.
— С чего бы вдруг, Лид? Разве тебе может быть скучно в компании с Арнольдом и его посланиями?
Лидия ухмыльнулась и взглянула на письмо, которое держала в руках.
— Как раз сегодня утром получила очередное, за подписью самого Лепрекончика.
— Если он вместо своих лакеев подписывается сам, то, надо думать, настроен очень серьезно.
У Займара был бодрый голос, а значит, монтаж шел успешно. Но даже хорошее настроение Займара не могло вывести Лидию из хандры. Она чувствовала себя раненой ланью, которую окружают волки.
— Я тоже сегодня получил письмецо. Мой адвокат переслал его мне, а в нем — официальная бумажка с требованием вернуть фильмокопию. Вот козел! Не будь мне так дорог этот фильм, я бы искромсал его на кусочки, вернулся в Лос-Анджелес и нашпиговал бы ими Арнольда через задний проход.
— У тебя счастливый голос, — заметила Лидия.
— Еще три дня, Лид, и фильм будет готов.
— Да ты что?! Я думала, тебе нужно для монтажа еще две недели.
— Режиссерская уловка: рассчитывай график с запасом, и тогда, сдавая фильм раньше срока, будешь на коне.
— Но это же отличная новость! — Лидия развернулась в кресле и посмотрела в окно.
— Музыка изумительная. Ван Хаузен превзошел себя.
— Скверно, если я не смогу сполна заплатить ему.
— Считай, что заплатила, Лид. Фильм выйдет в прокат — у них нет другого выхода. Никакого.
Лидии хотелось быть такой же уверенной, как Займар. И прежде она такой и была. А теперь нет. Она знала Арнольда. Он скорее потеряет полмиллиарда долларов, чем выставит себя дураком перед всем миром.
— Хотела бы я думать так же. Три дня, а что потом?
— Показ.
— Не смеши, — не поверила Лидия. Она мечтала отправиться в Новую Зеландию, чтобы увидеть смонтированный фильм.
— Я серьезно.
— Займар, перестань. Ты покажешь его тут, и Арнольд сразу наденет на нас наручники.
— Лидия, ты в Интернет заглядываешь? А телевизор смотришь?
— Нет вообще-то. У меня только переписка — электронная и почтовая. А что?
— Я сделал сайт для фильма и за прошлую неделю получил миллион откликов со всего мира, и их число все время растет. Загляни на defamer.com. Они требуют показать фильм. Потом зайди на сайт «Драджри-порт». Наша война с Арнольдом обсуждается и в Интернете. Публика хочет увидеть «Семь минут после полуночи». Арнольд не в силах этому помешать.
Лидия открыла defamer.com и увидела огромный заголовок жирным шрифтом, который гласил: «Почему Мэрфи так боится «Полуночи»?» В статье подробно (и верно) излагались почти все перипетии баталии между Арнольдом и Лидией. «Где они это раскопали?» — удивилась она. В левой колонке были приведены данные голосования, вариантов было два: «на экран» или «в мусорное ведро». Девяносто шесть процентов голосовавших хотели увидеть фильм на экране.
— Займар, это всего один веб-сайт. Горстка компьютерных маньяков, которым просто нечем больше заняться, не смогут повлиять на Арнольда.
— Лидия, эти «маньяки» контролируют всю киноиндустрию. Они тратят миллионы долларов на билеты. И наш фильм, даже не имея даты премьеры, уже раскручен больше, чем выходящие на экраны уже этим летом. Кликни на ролик.
— Ты сделал ролик?
— Ну кликни.
Из колонок, все нарастая, послышалась музыка, а на экране стали чередоваться сексуальные кадры с полуобнаженной Селестой и динамичные сцены.
— Боже мой! — выдохнула Лидия, и ужасаясь, и ликуя. — Это ты смонтировал и разместил ролик в Сети, да?