Она пошарила под раковиной и нашла зубной эликсир. На этот раз все случилось из-за спиртного, когда мимо нее прошел официант с очень крепким бурбоном. Даже сейчас, припомнив его резкий запах, Джессика поморщилась. Она прополоскала рот и сплюнула — во рту остался отвратительный привкус. Потом достала из сумочки красную помаду от Шанель и подкрасила губы. Хоть бы никто из гостей ничего не заподозрил. Конечно, в Голливуде похудание является состязательным видом спорта, а побеждает в нем тот, кто страдает булимией в самой запущенной форме, однако Джессика никогда не имела никакого желания играть в эти игры.
Бросив помаду в вечернюю сумочку, она взглянула на себя в зеркало. Нет, никто ни о чем не догадается. На случай, если кто-то зайдет в ванную следом за ней, Джессика побрызгала вокруг освежителем и вышла. У нее еще куча дел на сегодня.
Ей придется действовать тихо и быстро. Стивен Бартманер, один из редакторов «Вэрайети», проводил благотворительную вечеринку в своем роскошном поместье Бель-Эйр, куда один лишь входной билет стоил две тысячи долларов. Словом, место для «раскрутки» было выбрано идеальное. Джессика, Лидия и Кики Ди (где Сиси — никто, похоже, не знал) четыре часа заседали а офисе Джессики, обсуждая стратегию. Требовалось придумать «легенду» для Лидии, Займара и «Семи минут после полуночи». Далее ее следовало донести до определенных людей, причем уложиться в пять дней, и главное — сделать это, втайне от Арнольда. Кики вменялось в обязанность слить информацию крупным печатным изданиям — «Энтертэйнмент экспресс», «Пипл», «Ас», «Юнайтед Стейтс» и «Стар». Джессике поручили вести работу внутри кинематографического сообщества.
За последний час, проведенный в поместье Стивена Бартмайера, Джессика уже поняла, что ей несказанно повезло: список приглашенных пестрил нужными фамилиями.
Она направилась к большому атриуму в центральной части дома, где собрались воротилы киномира — старый Голливуд (не по возрасту, а по влиянию!). Игроки, собравшиеся в поместье Стивена, определяли правила, по которым играли продюсеры, студийные боссы (странно, что до сих пор нет Мэрфи) и знаменитости.
Ей нужно переговорить со Стивеном, чтобы наконец запустить «легенду» про «Семь минут после полуночи». Тогда Арнольд и «Уорлдуайд» будут вынуждены начать игру в оборонительной позиции. Арнольд, держащий оборону, — это неслабо придумано. Ему придется опровергать утверждения Джессики о том, что он выбрасывает на ветер деньги студии и укладывает «на полку» гениальный фильм, чтобы свести личные счеты с Лидией. Налицо явное должностное преступление со стороны руководителя открытого акционерного общества, а это уже сюжет, достойный первой полосы «Вэрайети».
Джессика представила себе, какое пристальное внимание и любопытство вызовут действия Арнольда. Патологический эгоист с низкой самооценкой, он яростно охранял свою власть от всяких посягательств и взрывался по самым ничтожным поводам. О его скверном нраве знали все, и на сей раз, это было ясно как дважды два, он проявит его при первых же расспросах, касающихся «Семи минут после полуночи», и тем самым подорвет всякое доверие к своим доводам в пользу того, что фильм не стоит выпускать в прокат.
Джессика заметила Стивена Бартмайера в противоположном конце зала — к счастью для нее, он болтал с Майком Фоксом (ему рассказали план в общих чертах, так что сейчас он, возможно, нашептывал на ухо Стивену что-то по поводу «Семи минут после полуночи»). Джессика направилась к парочке и, подходя, услышала фразу Майка: «Ролик совершенно потрясающий».
— Джессика! — Стивен улыбнулся ей. — А мы тут обсуждаем твоих клиентов. — Он наклонился и чмокнул ее в щеку. — Одну очень крутую даму, о которой сейчас много говорят, — Лидию Олбрайт.
Джессика понимающе улыбнулась Майку и Стивену.
— Ну что я могу сказать? По-моему, очевидно, чем занимается Арнольд. Сводит старые счеты. Разбазаривает деньги студии, если хотите знать мое мнение. Со стороны Арнольда это должностное преступление. Публика хочет увидеть фильм. А разве для студий существует что-то более важное, чем продажа билетов?