— Холден уходит к Джошу Драгатсису в Эй-си-эй.
Банка с кремом грохнулась на мраморный пол и разбилась вдребезги.
— Черт!
— Что стряслось?
— Крем — вот дерьмо! Пятьсот долларов за банку!
— Я за неделю работы получаю меньше, — пробормотала Ким.
Джессика осмотрела кровоточащие порезы на ноге, чуть ниже колена торчал осколок стекла.
— Откуда эти слухи? — Джессика села на крышку унитаза и, поморщившись, вынула из ноги осколок. Пол был усыпан стекляшками.
— Помощница адвоката Холдена встречается с бывшим приятелем моей университетской подруги. И еще Морис говорил мне об этом прошлой ночью.
Джессика выпрямилась. Морис и Холден были закадычными дружками, просто не разлей вода. И еще эти двое являлись ее лучшими клиентами. Для них у Джессики до сих пор лежало предложение от Пола Петерсона с «Саммит» — по двадцать миллионов каждому за фильм. Они также имели по десять процентов со сборов, а это означало, что Морис и Холден получили бы по десять центов с каждого доллара, заплаченного зрителями во всем мире за просмотр их фильма. Само по себе это звучало не очень внушительно, однако если в среднем сборы за фильм с участием Холдена или Мориса составляли двести пятьдесят миллионов долларов, звезде причиталось двадцать пять миллионов (в дополнение к двадцатимиллионному гонорару), из которых Си-ти-эй отходило два с половиной и два миллиона соответственно. В общей сложности с одной звезды агентство получало четыре с половиной миллиона долларов. И эти деньги могли уйти, как песок между пальцев.
— Что значит «прошлой ночью»? Каким образом Морис рассказал тебе об этом прошлой ночью?
Ким вздохнула:
— Мы все отправились на вечеринку по случаю дня рождения Брэдфорда Мэдисона. Мы с Морисом…
Джессика вдруг почувствовала себя очень старой. Приглашения на светские мероприятия были одним из преимуществ работы помощником у самых влиятельных людей в Голливуде. Она припомнила, как сама, будучи помощницей, редкую ночь проводила дома. Ей надо было присутствовать на каждой вечеринке. Или по крайней мере знать о ней! Последние несколько дней она так уставала, что с трудом передвигала ноги и в десять вечера едва доползала до кровати. Так дела не делаются. Если она хочет сохранить за собой место на вершине кинобизнеса, ей надо посещать все вечеринки, знать всех игроков и иметь их контактные телефоны.
Если Морис имел наглость заявить помощнице Джессики, что Холден подумывает об уходе, значит, корабль уже готов к отплытию. Джессика понимала это, а равно и то, что за Холденом последует Морис.
— Ты спала с ним? — требовательно спросила она. В ее тоне слышалась явная тревога.
Ким медлила с ответом.
— Это было не в первый раз, да? — поинтересовалась Джессика.
— Джесс, это не то… То есть он отличный парень…
— Заставь его остаться, — жестко сказала Джессика.
— Что? Нет, Джесс, я не могу…
— И можешь, и заставишь. Если ты трахалась с Морисом не один раз, значит, он на крючке. Черт, для актера, которому нет тридцати, это почти равносильно помолвке. Мы не можем потерять их. Ким, ты понимаешь? И особенно если они уйдут к этому ничтожеству Джошу Драгатсису. Позвони Морису и убеди его.
— Джессика, я не думаю, что он меня послушает.
— Если он останется, можешь рассчитывать на повышение. — Джессика знала, что эти слова волшебные. Каждый помощник живет ради дня, когда босс наконец-то произнесет фразу, которая в одночасье превратит его из «мелкой сошки» в уважаемого коллегу.
— Что?!
— Пора. Ты работаешь со мной два года. Сделай это и станешь новым агентом Си-ти-эй.
— Я ему позвоню. Я попытаюсь. Но он, кажется, твердо решил уйти.
— Не пытайся, Ким. Просто сделай. Пригласи его в офис. Я позвоню тебе из машины.
Джессика посмотрела на себя в зеркало — нет лучше средства для снятия усталости, чем выброс адреналина.
Джессика затормозила возле каменных ворот на Малхолланд-драйв и набрала семизначный код. Было половина восьмого утра. У Холдена все должны спать, даже собака. «Мерседес» Джессики миновал ворота и проехал по дорожке. Взяв сумочку от Лакруа, она направилась к двери, повернула ручку (Холден никогда не запирал дверь) и, войдя в дом, сразу устремилась на кухню. Интерьер делал ее личный дизайнер. Из огромных, от пола до потолка, окон открывался потрясающий вид.
Джессика открыла холодильник. Холден умер бы с голоду, если бы она дважды в неделю не организовывала доставку стандартного заказа ему домой. Если ему хотелось чего-то особенного, он звонил Ким. Благодаря Джессике у дверей Холдена волшебным образом появлялись свежие фрукты, пиво, овощи и туалетные принадлежности. «Посмотрим, будет ли об этом заботиться это ничтожество Джош Драгатсис!» Она живо представила, в какое смятение придет Холден, когда провизия исчезнет и ему самому придется искать продовольственный магазин.