Джессика разбила в стеклянную миску полдюжины яиц и начала взбивать их. Джош Драгатсис? Ну и способ нашел Холден, чтобы изгадить свою карьеру. Она знала, что не пройдет и года, как он станет умолять ее взять его назад. Но тогда его гонорар будет всего десять миллионов — и это потолок. И еще он распрощается с большими процентами со сборов. Его стоимость на рынке уменьшится более чем наполовину. А почему? Потому что Джош Драгатсис его поимеет. Он будет толкать его во все дерьмовые молодежные фильмы — лишь бы гонорар платили. Один или два провалятся с треском и начисто рассеют армию поклонников Холдена. Его авторитет как актера, который он только начал зарабатывать, будет уничтожен. По поводу дальнейшей карьеры обольщаться не стоит.
В разогретую форму для омлета Джессика разбила яйца, потом открыла упаковку с кусочками индейки и выложила ее содержимое на сковородку. Она не сомневалась, что Драгатсис мог поддержать беседу на спортивные темы, сходить со своим клиентом в стриптиз-клуб и даже раздобыть для него наркоту. Джессика подобных услуг своим «звездным» подопечным не оказывала. Зато она умела читать сценарии, организовывать встречи с именитыми режиссерами и готовить завтраки. Да, еще она пеклась о творческой судьбе своих клиентов и постоянно думала о том, как развить, упрочить, сделать прибыльнее их карьеры. Она стремилась определить, что необходимо каждому для творческой самореализации и духовного развития. Большинство агентов, по крайней мере в наши дни, так себя не утруждают, но Джессика не могла работать иначе.
Когда она выкладывала на тарелки омлет, индейку и тосты, в кухню ввалился Холден — с растрепанной шевелюрой и в плавках. Стол уже был накрыт. Рядом с букетиком свежих цветов, срезанных на клумбе, стояли кофейник и графин с соком.
— Джесс? — Холден уставился на нее с ошалелым видом.
— Присаживайся. — В университете она подрабатывала официанткой, и сегодня утром эти навыки оказались очень кстати.
Холден прошлепал к столу и рухнул на стул. Джессика пододвинула ему исходящую аппетитными ароматами тарелку и села напротив.
— Я не позволю тебе угробить свою карьеру, — сказала она жестко, испепеляя взглядом.
— Джесс, я…
— Пожалуйста, Холден, послушай меня одну минуту, — очень медленно произнесла Джессика. — Я не позволю тебе угробить свою карьеру. Ты понял?
— Джессика, о чем ты? — Холден отправил в рот кусок омлета с моцареллой.
— О Джоше Драгатсисе.
Холден уронил вилку в тарелку.
— О черт! Джесс, я не хотел, чтобы ты узнала об этом не от меня.
Джессика внимательно разглядывала Холдена. Читать по лицам актеров сложно, поскольку это их работа — заставить вас поверить в реальность нереального. Но Холден был не настолько хорошим лицедеем, чтобы Джесс не могла поймать его на лжи.
— Узнать о чем? — спросила она с нажимом. Пусть сознается, и тогда она сможет расставить все точки над i.
— Он охотился за мной круглые сутки. В основном по ночам. Вечеринки, девочки, стриптиз-клубы… — У него осекся голос.
— И кокс?
Холден посмотрел на нее как побитая собака. Он был хорошим парнем, но жил в Лос-Анджелесе.
— Не так часто. Самую малость. Это же просто для дружбы. Для знакомства.
— Холден, когда получаешь по двадцать миллионов долларов за фильм и десять процентов со сборов, никакой дружбы быть не может. Ты — товар. Мы об этом уже говорили. И тем, кто хочет подобраться к тебе поближе, что-то от тебя нужно.
— Я знаю, Джесс, знаю. Просто у нас с Джошем так много общего. Мы оба холостяки. И оба любим спорт. И оба выросли в маленьких городишках.
— И в каком городишке вырос Джош Драгатсис? — озабоченно спросила Джессика.
— Я точно не знаю, где-то в Индиане. Кажется, он из Фейеттвилля. Моя мама родом из тех мест.
— Ясно. — Джессика взяла себе на заметку, что это надо проверить. Едва ли здесь найдется много греков с нью-йоркским акцентом из Фейеттвилля, штат Индиана, и если он врет, это напрочь отобьет у Холдена тягу к Джошу. Надо заставить его понять, что Джош лишь прикидывается заинтересованным в его карьере, а на самом деле хлопочет лишь о своей.
— Джесс, ты была так добра ко мне. — Холден уставился в пол, не решаясь взглянуть ей в глаза. — Но в последнее время я чувствую, что мы утратили контакт. — Он казался действительно расстроенным и немного испуганным.