Хауард поднялся, когда Дэмиен и его адвокат, которая смахивала на собаку бойцовской породы, рвущуюся с поводка, вошли в зал. Джанис Розетблатт, чей рост составлял 185 см, была сукой-доберманом, готовой перегрызть горло любой женщине, рискнувшей развестись с ее «звездным» клиентом, причем сукой с явно завышенной самооценкой. На ней был очень дорогой костюм, а в руках — портфель от Коуч. Словом, дамочка была серьезная. Она представляла интересы Дэмиена во время развода с Амандой, и Селесту удивило, что он снова обратился к ее услугам: в прошлый раз Джанис добилась для него немногого.
Селеста взглянула на Дэмиена. Она чувствовала себя уверенно и спокойно. «Давай, врежь ему!» — мысленно сказала она самой себе, попивая воду. Дэмиен выглядел измученным и постаревшим. Пожалуй, с той ночи несколько недель назад, когда Селеста с Брэдфордом снимали на пленку, как Брай Эллисон удовлетворяла с его помощью свою похоть, он сдал еще больше.
— Хауард. — Джанис улыбнулась, усаживаясь в кресло напротив. — Мисс Соланж. — Она посмотрела на Селесту ненавидящим взглядом.
Селеста кивнула Джанис, давая понять, что заметила ее присутствие, но до словесного приветствия не снизошла. Сейчас ее внимание снова было приковано к Дэмиену, который направлялся к креслу напротив, и сердце у нее заныло. Брюшко у Дэмиена стало больше, волосы поседели, а походка стала совсем стариковской.
— Начнем? — спросил Хауард. Селеста с сожалением взглянула на Дэмиена: этот сидевший напротив нее потрепанного вида мужчина с печальными глазами совсем не походил на крутого голливудского продюсера, за которого она вышла замуж менее года назад. Тот был тщеславен и зациклен на своей внешности — вплоть до того, что в бардачке каждой из своих семи машин держал валик и щетку для одежды. А этот помятый и небритый человек выглядел так, точно не спал и не ел последние три дня.
— Мы быстро управимся, — сказала Джанис, открывая портфель.
— Вы получили наше предложение о мировой? — Хауард открыл свою папку и порылся в бумагах.
— Да. А также подверглись шантажу со стороны мисс Соланж, — улыбнулась Джанис.
— Джанис, я ведь уже сказал, что мы понятия не имеем о том, кто и каким образом сделал эту запись. Диск пришел по почте. Я даже конверт сохранил для вас.
— Как мило с вашей стороны, Хауард. Однако я уверена, что это именно ваших рук дело.
Джанис достала из портфеля папку и раскрыла ее.
— Ваше предложение о мировой идет вразрез с брачным контрактом, который ваша клиентка подписала перед тем, как вступила в брак с мистером Бракнером.
Хауард откашлялся и наклонился вперед.
— Джанис, с учетом открывшихся обстоятельств — запись и свидетельства о рождении мисс Эллисон — я уверен, каждая из сторон хочет, чтобы процесс завершился как можно скорее. Речь идет о трех очень известных людях. И кто знает, что может произойти, если окружной прокурор потребует предоставить диск и свидетельство о рождении Брай Эллисон.
Селеста взглянула на сидящего напротив Дэмиена. Он избегал встречаться с ней взглядом — опираясь на левую руку, он наблюдал за Джанис и Хауардом, точно смотрел Уимблдонский турнир.
— Какой у нас прокурор, вы знаете. Он с радостью ухватится за возможность устроить скандальный процесс с участием знаменитостей. Хотя бы ради шумихи.
Джанис подняла глаза от папки.
— Да. Шумиха такого рода может очень повредить карьере. Особенно если речь идет об известной персоне.
Джанис достала из портфеля диск и направилась к телевизору в углу конференц-зала.
— Можно? — спросила она и тут же быстрым движением включила плейер.
— Конечно. Только мы все видели запись, и я не думаю…
— Хауард, это другая съемка, — гадко ухмыльнулась Джанис.
— Другая? — опешил Хауард.
— Да. Сделанная достаточно давно. — Джанис вставила диск и отошла, чтобы всем присутствующим и ей в том числе было видно.
Зернистое изображение постепенно становилось четким, и Селеста даже открыла рот от изумления, когда камера дала панораму купальной кабины на фоне экзотического пейзажа, а в видоискателе появилась она сама, только чуть моложе и абсолютно голая. Видно было все как на ладони: грудь, задница и промежность с аргентинской стрижкой. На экране она была с супружеской парой (очаровательные люди, оба актеры, с которыми она работала на одной съемочной площадке, когда познакомилась с Дэмиеном) — они предавались пороку, а Дэмиен, как ей сейчас припоминалось, снимал все на камеру.