— Режиссерская уловка: рассчитывай график с запасом, и тогда, сдавая фильм раньше срока, будешь на коне.
— Но это же отличная новость! — Лидия развернулась в кресле и посмотрела в окно.
— Музыка изумительная. Ван Хаузен превзошел себя.
— Скверно, если я не смогу сполна заплатить ему.
— Считай, что заплатила, Лид. Фильм выйдет в прокат — у них нет другого выхода. Никакого.
Лидии хотелось быть такой же уверенной, как Займар. И прежде она такой и была. А теперь нет. Она знала Арнольда. Он скорее потеряет полмиллиарда долларов, чем выставит себя дураком перед всем миром.
— Хотела бы я думать так же. Три дня, а что потом?
— Показ.
— Не смеши, — не поверила Лидия. Она мечтала отправиться в Новую Зеландию, чтобы увидеть смонтированный фильм.
— Я серьезно.
— Займар, перестань. Ты покажешь его тут, и Арнольд сразу наденет на нас наручники.
— Лидия, ты в Интернет заглядываешь? А телевизор смотришь?
— Нет вообще-то. У меня только переписка — электронная и почтовая. А что?
— Я сделал сайт для фильма и за прошлую неделю получил миллион откликов со всего мира, и их число все время растет. Загляни на defamer.com. Они требуют показать фильм. Потом зайди на сайт «Драджри-порт». Наша война с Арнольдом обсуждается и в Интернете. Публика хочет увидеть «Семь минут после полуночи». Арнольд не в силах этому помешать.
Лидия открыла defamer.com и увидела огромный заголовок жирным шрифтом, который гласил: «Почему Мэрфи так боится «Полуночи»?» В статье подробно (и верно) излагались почти все перипетии баталии между Арнольдом и Лидией. «Где они это раскопали?» — удивилась она. В левой колонке были приведены данные голосования, вариантов было два: «на экран» или «в мусорное ведро». Девяносто шесть процентов голосовавших хотели увидеть фильм на экране.
— Займар, это всего один веб-сайт. Горстка компьютерных маньяков, которым просто нечем больше заняться, не смогут повлиять на Арнольда.
— Лидия, эти «маньяки» контролируют всю киноиндустрию. Они тратят миллионы долларов на билеты. И наш фильм, даже не имея даты премьеры, уже раскручен больше, чем выходящие на экраны уже этим летом. Кликни на ролик.
— Ты сделал ролик?
— Ну кликни.
Из колонок, все нарастая, послышалась музыка, а на экране стали чередоваться сексуальные кадры с полуобнаженной Селестой и динамичные сцены.
— Боже мой! — выдохнула Лидия, и ужасаясь, и ликуя. — Это ты смонтировал и разместил ролик в Сети, да?
— Ничего такого, что можно было бы доказать, Лид, — сказал Займар со злорадной усмешкой в голосе.
— Займар, это же нарушение авторских прав! Очередное преступление! Одно дело — монтировать, но рекламировать… Арнольд нас теперь точно посадит.
— Не посадит, если мы будем действовать с умом.
Лидия еще раз просмотрела ролик.
— Займар, мы не можем…
— Можем. Я разговаривал с Джесс, и просмотровой зал у нас уже есть. Пригласи распространителей, руководство студий, агентов, прессу и обязательно — Теда Робиноффа, босса Арнольда. Если он посмотрит «Семь минут после полуночи», то поймет, что Арнольд — ублюдок, и, конечно, выпустит фильм в прокат. Клянусь тебе, Лидия, все отлично. Игра стоит свеч.
Лидия заерзала в кресле. Проявляя осмотрительность, она бы ничего в жизни не добилась. И в тот первый раз, когда она рисковала своей карьерой, это было также связано с Арнольдом Мэрфи. Тогда ей потребовалось собрать все свое мужество и решимость, чтобы сказать Уэстону и Беверли Бирнбаум, что Арнольд украл у нее сценарий «На исходе времен».
Лидия и Арнольд вместе работали на «Бирнбаум продакшнс»: она как начинающий редактор занималась доработкой сценариев, а он был старшим вице-президентом. Он при любом руководстве был непотопляем и к тому же чрезвычайно честолюбив, а потому с самого начала возненавидел юную Лидию за принадлежность к кинодинастии. Выплеснуть свое раздражение на Уэстона или Беверли он не мог (они были его боссами) и поэтому предпочел третировать и унижать Лидию. Она уже несколько месяцев работала с молодым автором над сценарием «На исходе времен», и, когда наконец была готова показать результат Уэстону, Беверли и студии, Арнольд «случайно нашел» сценарий на ее письменном столе и самым наглым образом присвоил его себе. Он пригрозил Лидии и сценаристке тем, что никто не поверит, будто бы они сами доработали сценарий, а если одна из них пожалуется Бирнбаумам, то Лидии придется распрощаться с карьерой в кино. Лидия не знала, к кому обратиться (отец умер за два года до этого), и не была уверена в том, что Уэстон и Беверли поверят ей, а не Арнольду.