— Я не дала… — Она как-то грустно на меня посмотрела и заговорила. — Это был мой первый раз и мне хотелось знать, как это бывает… До самого конца. Я слышала про постинор, так что…
Я думал, что она захочет, чтобы я отстранился и оставил ее в покое до нового прихода, но Юля не отталкивала меня, и я ловил кайф от ощущения ее голого тела под своим.
Хотя и умирал от желания выпрямиться и рассмотреть ее тело с раздвинутыми ногами и влажной киской, из которой вытекает моя сперма.
Блядь…Снова.
— Раз уж это случилось…
В груди разлилось тепло от того, что я стал ее первым. Не смотря на её внешность, Юле удалось оставаться девственницей так долго, хотя я никогда бы не подумал, что девушка с таким телом сможет хранить себя до…
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать исполнилось в том месяце. — Она замолчала, а потом, облизав губы снова заговорила. — Когда это снова наступит, думаю, ты снова сможешь кончить внутрь. Я не против.
Она говорила это и даже не догадывалась, что творилось сейчас со мной. Член уже был в полной готовности и буквально подрагивал от желания, а внутри меня творился какой-то пиздец. Мысли превратились в кашу, и одна единственная выделялась на общем фоне: Юля должна стать моей.
Её дыхание участилось и девушка заерзала подо мной, умоляюще глядя в глаза.
— Трахни меня снова. Пожалуйста.
21
Проснулась, когда солнышко уже во всю светило в окно, окрашивая бежевый ковролин в золотистый цвет. Открыла глаза и наткнулась на пристальный взгляд Макса.
Давно он встал?
Макс сидел, развалившись в кресле. На нем были лишь боксеры, и я снова невольно залюбовалась его накачанным торсом. В правой руке парня ополовиненная бутылка Дениелса, и серьезный взгляд красивых глаз скользил по моему голому телу.
— Я просила разбудить… — Натянула простыню, скрывая наготу, и заметила, как уголок губ раздраженно дернулся, когда Макс услышал мой сонный голос. — Я сейчас оденусь и уеду.
— Останься.
Как выстрел в пустом тире.
— Зачем? — Села на постели, подтягивая колени к груди. Между ног слегка саднило, и я поморщилась, ощутив легкую боль.
— Я этого хочу. — Он как-то странно посмотрел на меня, а потом его лицо стало непроницаемым. — А ты?
Остаться у него? С ним? Чтобы он снова повторил все то, что делал со мной ночью?
По телу прошла жаркая волна, когда я вспомнила, что мы вытворяли на этой огромной кровати.
Вопреки предсказаниям Макса, меня колбасило почти до утра. Тело ныло и просило удовлетворения снова и снова. И парень раз за разом давал мне это, и я сбилась со счета, сколько раз за ночь кончила. И сколько раз кончил он. В меня.
— Нужно в душ… — Встала, прижимая простынь к груди, и Макс тоже поднялся и оказался рядом, нависая сверху.
— Ты хочешь остаться со мной? — Мне показалось, или в его словах был двойной смысл?
— О чем ты просишь?
Его взгляд был прямым, и парень так же прямо ответил.
— Прошу тебя стать моей. — Дыхание перехватило, когда его рука легла на шею и пальцы нежно скользнули по коже. — Подумай и ответь сейчас. Если скажешь нет, я закажу такси и провожу тебя, но если ответишь да…
Его глаза заставляли меня плавиться от нежности, плескавшейся в них. Они обещали. Обещали мне все то, во что я не могла поверить. Только не с ним. Не с этим бабником, трахнувшим меня когда подвернулась такая возможность… И я уверена, что уйди я он завтра же забудет мое имя, и отправится на поиски новой жертвы.
— Решение за тобой. Но запомни. Я не привык просить дважды. — Губы коснулись щеки, скользнули по скуле, потянули мочку уха. — Соглашайся, Юль… Будь моей.
От него пахло гелем для душа и сексом. Я хорошо запомнила этот аромат. Ночью, отдаваясь ласкам его сильных рук, требовательных губ, наглого языка, я снова и снова сходила с ума от него.
Макс был таким разным: то трахал меня нежно, будто я хрустальная и от любого грубого прикосновения рассыплюсь на осколки, то вдалбливался внутрь с одержимостью зверя, заставляя меня содрогаться от сильнейших оргазмов и срываться на крик, когда ощущения становились просто невыносимыми.
И только когда он подталкивал меня в бездну, ловя мой озверевший от похоти взгляд и сжимая мое бьющееся в оргазме тело, он позволял себе отключить мозг и все инстинкты вопившие, что это не правильно и так нельзя, и снова и снова кончал в меня, рыча в губы слова, которые казались сном.
— Я не могу.
Сказала это и сжалась, ожидая чего угодно, но только не до боли нежного поцелуя, заставившего затрепетать каждую клеточку тела.