Ханнеке сама наварила постного сахару, Анжела привезла огромную кастрюлю глинтвейна, Патриция приготовила свой знаменитый рыбный суп. Мой вклад состоял из лососевого мусса и двух яблочных пирогов, которые расположились на столе рядом с блюдами с хрустящими батонами и глыбами рокфора, бри, крабовым салатом, корзинкой хот-догов для детей и целой коллекцией тюбиков с соусом карри, майонезом, горчицей, кетчупом, а также специальным американским соусом для картошки-фри.
— Нас можно прямо на обложку в «Красивый дом» снимать, — гордо заметила Анжела.
— Только без этих тюбиков, — сказала Патриция, слегка задрав нос. Патриция была, как ее однажды назвала Ханнеке, «стильным маньяком». У нее все должно было быть изысканно. Тюбики со специями не имели права на существование в ее доме, как, впрочем, и пластмассовые игрушки. Мы с Ханнеке тайком надеялись, что ее мальчики, когда немного подрастут, назло маме сделают себе крутой пирсинг и татуировку. Но пока Том, Тис и Тье разгуливали в кусачих коричневых свитерах, вельветовых брюках и свинцовой тяжести горных ботинках, как будто они были потомками какого-нибудь шотландского лорда.
Прибыл Санта-Клаус, а с ним четыре помощника, и у каждого по мешку подарков. Самые маленькие дети испуганно юркнули на колени к родителям, более старшие, которые уже не верили в Санта-Клауса, жадно смотрели на подарки.
— Куда подевались Эверт и Бабетт? — прошептала Ханнеке мне на ухо и, выбежав в коридор, стала поспешно набирать телефонный номер. Анжела села рядом со мной и шепотом спросила, что могло случиться. Я пожала плечами и попыталась сконцентрироваться на младших детях, которые смущенно и тихо бормотали Санта-Клаусу стишки, не понимая, почему их мамы так беспокоятся.
— Ну, что за люди? Совершенно не понимаю. Так же нельзя. — Анжела одним духом допила свое вино и энергично захлопала детям, получившим по горсти пряников.
— Наверняка есть какая-нибудь серьезная причина, — прошептала я ей и увидела, что Ханнеке с напряженным взглядом вновь присоединилась к нам.
— Обидно за детей, мы-то — ладно, — сказала Анжела.
Я посмотрела на ее суровое лицо, ярко накрашенные губы, начинавшие приобретать ожесточенное выражение, и задумалась, что она имеет в виду. И как раз в тот момент, когда я хотела это спросить, Эверт и Бабетт с извинениями прокрались в комнату. Бабетт сияла и была, как обычно, свежей, как зубная паста. Санта-Клаус немедленно посадил ее к себе на колени, к огромному удовольствию мужчин и детей, а Эверт мрачно оглядывался, судорожно сложив руки на животе, как будто у него болел желудок. Он расположился у двери, отрешенно уставился перед собой и даже не смеялся, когда Бабетт фальшиво запела: «Вот плывет пароход». После этого он исчез в кухне. Вместе с Ханнеке.
— Это просто отвратительно, — пробормотала Анжела. У меня не было ни малейшего представления, что она имела в виду. Да и не хотелось это знать. Мне была противна она и ее вечные намеки.
Мы еще попели песенки, дети по очереди получили пакеты с подарками и Санта-Клаус поговорил с ними, а когда он встал и собрался уходить, Черный Пит обнаружил в коридоре большую, завернутую в красную фольгу коробку. Двое мужчин с трудом внесли ее в комнату и под громкие, удивленные крики родителей дети, как обезьянки, бросились к ней.
— Подождите, — закричал Симон, раскрасневшийся от возбуждения и вина, — там письмо! Письмо от Санта-Клауса! Тис, ты хорошо читаешь. Вот прочти.
Тис взял письмо дрожащими руками и пролепетал:
Дети подняли визг. Мы захлопали. Бумагу разорвали. Там оказалось пять больших коробок с игровыми компьютерными приставками.
— Будете играть вместе с братишками и сестренками, — прокричал Симон, пытаясь перекрыть восторженные вопли детей. Мы, родители, замерли. Михел удивленно посмотрел на меня. Мы с ним договаривались, что не будем покупать детям такие вещи.
— Господи, Симон… Да зачем это?.. — Михел протянул ему руку. Кейс крепко похлопал по плечу. Симон принимал благодарности, в ответ улыбаясь до ушей.
— Ах, ребята, приятно иногда делать подарки. Эти детские мордочки. А мне всего-то надо было кое с кем переговорить — и вот…
Про кучу подарков в середине комнаты, которую мы сами приготовили для детей, мгновенно забыли. Как и про хот-доги, колу и другие вкусные вещи. Сначала надо было испробовать приставки.