- Я Серафима, - прошептала девушка шелестящему иголками и листвой лесу. - И только я могу решить, как поступать со своей жизнью.
Сказав это, она развернулась и медленно побрела в сторону дач. Когда Серафима вернулась в незаконно занятый домик и закуталась в плед, усталость, которую она из-за тревог так долго игнорировала, навалилась на её плечи мёртвым грузом. Засыпая, девушка думала о том, как глупо сейчас поступает, но в этих мыслях уже не было былого сильного беспокойства.
И когда тьма поглотила сознание Серафима, из-за туч показалась луна. Она осветила округу, и лесные тени медленно отступили от одиноко горящего окошка старого деревянного домишки.
Другая перспектива
Если бы Эрно хотел на пальцах посчитать количество часов, которые он проспал за двое суток, ему бы даже не понадобилась вторая рука.
Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге появился Слава с кипой бумаг в руках и неизменным снисходительным выражением на лице. Несмотря на поздний визит он похоже находился в приподнятом настроении.
- Маленький ворон! – воскликнул Слава, кладя папки на стол. – Ну и каково это быть преступником, кусающим кормящую руку?
- Вы мне скажите.
- Я? Я всего лишь помогаю людям обрести новую жизнь. Кофе будешь?
- Ни разу не видел среди ваших клиентов человека, - потёр глаза Эрно, - Американо без сахара.
- Без сахара – это правильно. В твоём возрасте уже пора задуматься о здоровье. Пару лет и твоё лицо раздастся вширь, а потом скукожится как изюм. Хотя вряд ли у тебя осталось так много времени.
Эрно наблюдал за тем, как Слава заправляет кофемашину. Каким бы ненадёжным союзником многолик ни был, Эрно отчаянно нуждался в помощи. Один он бы смог продержаться какое-то время, скрываясь от «Маяка». Но на кону стояла жизнь Серафимы – девочки, которая не виновата в своём рождении. Прятаться с ней было бессмысленно: агенты «Маяка» найдут их в любой точке планеты.
Стук кружки о стол вырвал Эрно из размышлений. Встретившись взглядом со Славой, он недовольно нахмурился. Мужчина напротив него широко улыбался. А как говорила пословица: «Не верь трём вещам: клятвам, многоликам и собственным глазам».
Многолики были существами «внутреннего мира», по желанию они могли как полностью изменить внешность, так и контролировать отдельные лицевые мышцы. Это делало их лучшими полевыми агентами, появляющимися из неоткуда и не оставляющими следов. Пытаться перехитрить многолика было также абсурдно, как соревноваться в росте с великаном. Ведь, контролируя любую свою эмоцию, они также прекрасно читали мельчайшие изменения на лице собеседника.
Один раз у Эрно получилось застать Славу врасплох. Лет шесть назад, когда Эрно ещё был стажёром, старший направил его за какими-то бумагами. И тогда, придя в док центр, замаскированный под небольшое турагентство, он увидел, как Слава в спешке роется в стеллажах с документами. Заметив Эрно, многолик почему-то решил, что все его планы уже были раскрыты. Так Эрно узнал, что Слава в тайне от «Маяка» продаёт иномирцам поддельные документы граждан внешнего мира.
Разумеется, Эрно пообещал сохранить эту информацию в секрете. Прежде всего потому, что не хотел, чтобы отец снова вмешивался в его жизнь, что тот бы непременно сделал, свяжись его сын с полицией. В то же время, сдав Славу, Эрно подставил бы под удар и его жену с дочкой, притворяющихся людьми и мирно живущих во внешнем мире. Это было бы более чем жестоко.
Интеграция иномирцев в человеческое общество производилась специальным отделом «Маяка», однако она шла невероятно медленно и утопала в горах документов. Позволить себе быстрое переселение во внешний мир могли лишь богатые и те, кто получил «особое право» за заслуги на работе «по предотвращению разрушений». Так вышло, что семья Эрно поколениями относилась к обоим группам, но никогда не пользовалась своими привилегиями. Те же, кто не мог похвастаться доходом, иногда прибегали к помощи иномирцев, служащих в информационном отделе в непосредственной близости к документам, таких как Слава. Поэтому Эрно, хоть и закрыл глаза на преступления Славы, но никогда не думал, что сам прибегнет к помощи многолика в подделке документов.
Но вот он здесь. И улыбка Славы говорила лишь о том, что многолик не в силах скрыть ликование от падения своего вынужденного союзника.