Мужчина затормозил возле меня.
— В чем дело? — спросил его Димка.
— Где они? Как вы их нашли?
— Кто? Кого нашли? — зачарованные происходящим, переспросили мы.
— Брюки! Брюки!
Дмитрий посмотрел на свои летние льняные брюки, немного смятые вследствие недавнего сидения на качелях, и пожал плечами.
— Как и все, на рынке.
— На каком рынке?
— Ах! — Тетка выронила сигару изо рта (сколько же штук в день уходит, если по каждому поводу их ронять?) и прижала толстые, тоже бородавчатые руки к необъятной грудной клетке. — Их уже продали! Вот что народ делает, а? Это все эти, из пропускной будки! Они у вас их из-под носа увели!
— Что вы говорите такое? — набросился дядя на сигарную любительницу. — Кому взбредет в голову продавать мои брюки? И вообще, те, что на молодом человеке, это не мой размер, мои были на подтяжках, с лопнувшей резинкой. Молодые люди, — обратился он уже к нам, — прошу вас, верните мне мои брюки, те, что вы нашли на первом этаже административного корпуса. За вознаграждение, разумеется.
— Да с чего вы взяли, что у меня есть ваши брюки?! — шокированно выкрикнул Димка, начиная терять терпение. Чего они от него хотят вообще?
— Она сказала! — ткнули в меня пальцем.
Такого изумленного лица у Дмитрия ни до, ни после я больше не лицезрела ни разу.
— Ты сказала этим гражданам, что у меня есть их брюки?! — делая ударение на каждом слове, спросил он меня, судя по тону, сам не веря в то, что говорит. — Зачем?!
— Не говорила я про ИХ брюки! Я говорила про брюки Сталина!
— Я, я Сталин! — сказал мужчина в трусах и стукнул себя кулаком в грудь для пущей убедительности.
— Блин, вот влипли, — пробормотала я и прислонила ладонь к щеке. Та горела огнем.
Выходит, что пароль относился не к знаменитому генсеку, а к директору санатория, и был не чисто образным, а конкретным — саркастические товарищи Дмитрия знали, что когда-нибудь их начальник свои брюки точно потеряет.
— Идем отсюда, — рыкнул Димка, взял меня за руку и вывел с территории, а бедный Сталин так и смотрел нам вслед беспомощным взглядом со слезами в уголках очей, понимая, что штаны свои уже никогда не увидит.
Глава 5
Пляж был практически пуст. Только с одной стороны три влюбленные парочки (две молодые и одна пожилая) сидели на полотенцах обнявшись и смотрели на бесконечную гладь спокойного моря. Солнце близилось к закату, но было еще достаточно светло. Мы ходили вдоль берега с безлюдной стороны и кидали камушки в воду — кто дальше, при этом рассказывая друг другу о своих семьях, об интересах, о хобби. В игре побеждал, конечно, Дмитрий, но я не так сильно от него отставала.
— Ей, ты пересекаешь черту! — возмутился моей нечестной игрой спутник, сменив тему. — Ты кидаешь с более близкого расстояния, так не положено. Бросок нужно производить вот отсюда. — Он провел носком летней кожаной в дырочку туфли линию по гальке, но четкой ее сделать было нельзя, это же не песок.
— Перестань, я дама, ты обязан предоставить мне фору!
— Вот еще, — усмехнулся он, но больше не следил, с какого места я кидаю. Через некоторое время предложил: — Ты не голодна? А то здесь с той стороны пирса кафе открыли под навесом. Пойдем, я угощаю.
— Отлично. — Я отряхнула ладони, и мы отправились на высокий каменный пирс. С пляжа на него вела лестница, тоже каменная, а с другой стороны она спускалась как раз к подножию нового кафе. Там галька была несравнимо крупнее, приближаясь габаритами к булыжникам, потому никому не приходило в голову купаться в этом месте, зато умные предприниматели нашли иной способ использования участка. Дальше уходила вверх гора, богатая растительностью, одно дерево очень красиво изогнулось в сторону кафе и склонило туда же свои ветви, точно оно преклонялось перед теми, кто собирался там трапезничать.
В отличие от пляжа, на краю пирса жизнь, наоборот, кипела. Десяток рыбаков, точно муравьи, все время меняли место дислокации, сновали туда-сюда, спрашивая друг у друга, с какой стороны пирса лучше ловится, и громко радуясь пойманной рыбе, как своей, так и соседа. Чуть не доходя до рыбачьей площадки, мы свернули на противоположную лестницу, ведущую к закусочной, и стали спускаться, но, вместо того чтобы глядеть под ноги, я с любопытством уставилась на кафе. Бело-зеленый куполообразный тряпичный навес целиком скрывал то, что внутри, имелись только маленькие окошки из плотного прозрачного целлофана, указывающие на то, что пара человек в заведении сидит точно. Однако меня не так интересовало то, что внутри, как то, что было снаружи. На бело-зеленом фоне гордыми золотистыми буквами были нарисованы два слова: «кафе «Нежух».