—Каким цветом у тебя загорелся кристалл? —поинтересовался один из магов, кажется его звали Тед.
—Серовато синим с золотыми прожилками. Вы знаете значения цветов?
—Ну синий это или Теневой или Алхимия. А вот золото обычно Артефакторика.
—Вот только обычно цвет один, да и ты сказала что синий был сероватым а серый и черный это вообще Эссенциальная магия. Ты точно маг?
—Я чара. — нехотя протянула Тарин.
—Аааа, это многое объясняет. — Подмигнул ей Саймон. —У чар все несколько иначе. Ваша магия сложная и многогранная, но чаще всё же больше тёмная.
Если это должно было её успокоить то увы не вышло. Тарин продолжила нервничать, так что за обедом которым их всех “угостила” академия она почти ничего не съела. Вяло участвовала в разговорах, все больше дергалась и постоянно высматривала в толпе братьев.
Уже обед, значит вероятно Тео или служанка могли зайти к ней в комнату чтобы проверить или позвать на обед.
Её могли начать искать и сейчас Тарин понимала, что всё таки поступила верно не став оставлять записку. Был хоть какой то шанс что до вечера вампиры не смогут её найти, а когда она поступит забрать Тарин уже будет нельзя.
По правилам академии ученики получали неприкосновенность и охранялись академией.
Вот только это если она поступит. Так что часы ожидания показались ей вечностью. Учитывая что она не смогла продемонстрировать магию на практической части экзамена, Тарин понимала что её шансы были ничтожно малы.
Саймон сказал что большинство магов умеют выполнять простейшие бытовые заклинания, родители часто учили детей сами.
Когда наконец появился список принятых Тарин боялась подойти. Так не хотелось знать что она провалилась.
— Тарин, иди сюда — Саймон ткнул пальцем в пергамент, радостно. — Есть! Я прошел!
Она всё таки подошла, поздравить мага с поступлением.
—Поздравляю. — Тарин через силу улыбнулась, стараясь не смотреть не доску.
—Спасибо, а ты?
—Я не смотрела…не думаю что есть смысл.
—Конечно есть, так посмотрим… —маг начал усиленно искать её имя в списках.
Про себя она уже мысленно рыдала прощаясь с жизнью, когда Саймон радостно заорал.
—Прошла! Вот Тарин Герт.
Словно во сне, она смотрела на своё имя. Последнее в списке, но оно было там.
Саймон подошёл к ней и похлопал по плечу, сквозь шум в ушах и туман в голове Тарин успела заторможенно возмутиться его манерам. Хотя сейчас это было не важно.
Она прошла, правда прошла.
Позади остался порог. Впереди — открытые двери, ещё пару дней назад она и подумать не могла что будет тут учиться.
Глава 6
Она бежала.
Настолько быстро, насколько только может бежать человек на грани отчаяния.
Возможно, это было бессмысленно — они были быстрее и выносливее. Но не бежать она не могла. Это был инстинкт - примитивный, животный.
Лес был непроглядно чёрным, и казался бесконечным лабиринтом извивающихся теней и враждебных деревьев. С разных сторон доносили звуки, не то хохот, не то плач.
Под ногами хрустели мёртвые листья, ветки хлестали по щекам и рукам, царапая кожу до крови. Корни торчали из земли, как костлявые пальцы, цепляясь за её ступни, будто сами деревья хотели остановить бег.
На ней было платье — роскошное, длинное, абсолютно не подходящее для леса. Его тяжёлые складки стегали по ногам, подол путался и сбивался, а тугой корсет врезался в рёбра, не давая вдохнуть полной грудью.
На миг она обернулась — и тут же пожалела.
Они были близко. Меж деревьев плясали десятки алых огоньков, мерцающих как угли в темноте. Словно тени, двигались — быстро и хищно . Она слышала их дыхание. Слышала, как хрустят ветки под чужими ногами. Как скребутся когти по коре.
В панике Тарин кинулась вперёд, ещё глубже в темноту, туда, куда даже луна боялась заглянуть.
Сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу. Воздуха не хватало — каждый вдох становился борьбой. Но ноги продолжали нести. До последнего.
И всё же ей не суждено было спастись.
Что-то корявое и цепкое, схватило её лодыжку.
Она вскрикнула — больно обтесав кожу на ладонях.
Грубый рывок — и она уже на спине.
Над ней — фигура, высокая и тёмная, лицо утопало в тенях. Только алые глаза — смотрели в самую душу.
Холодные пальцы сомкнулись на её запястьях и вжали в землю. Тарин отчаянно брыкалась, но безуспешно.
Мир вокруг стих.
Остались только её дыхание, пульс в висках — и он.