—Не будь такой занудой, девушка должна наряжаться. Рив скажи же?
— А? Да… пожалуй… — Ривальд даже не поднял головы от чашки.
Тарин не могла поверить ушам, кому-кому а ему точно не было дела до нарядов, Ривальд часами пропадал в своих лабораториях и был пожалуй довольно нелюдим.
— Думаю, я тоже пройдусь, нужно закупить кое-что в алхимической лавке.
Ах вот оно что…тогда вполне логично. На секунду она подумала что вампир ушиб голову раз согласился пойти за платьями.
—Вот, Рив тоже не против. Значит решено, вечером мы втроём идём за покупками!
Тарин обречённо закатила глаза, спорить с ним было все равно что биться головой о каменную стену.
Когда завтрак был окончен, Тарин кивнула братьям и Теолис бросил на неё многообещающий взгляд.
От этого взгляда по коже побежали мурашки, так что она поднялась и поспешила быстрее покинуть столовую.
—
Пройдя дальше, она заглянула в малую столовую — пусто. Только слабое мерцание огня в камине на догарающих поленьях, да тонкий аромат вина, оставшегося в воздухе с ужина.
Тарин достала из кармана записку. Бумага чуть помялась — она так долго мяла её в кармане.
«Прошу прощения…» — всего пара строк. Слишком мало, чтобы объяснить. Слишком поздно, чтобы изменить что-либо.
Пальцы сжались.
Они всё равно не поймут. Побег ей не простят.
Какой толк в пустых оправданиях? Вампиры и так прекрасно знали в чем именно дело.
Без записки возможно хотя бы был шанс что её не бросятся сразу ловить, а решат что она отсыпается после случившегося.
Тарин ещё мгновение смотрела на лист. Потом резко скомкала бумагу и засунула обратно в карман.
Она вышла так же тихо, как и вошла.
Шаги отдавались глухим эхом по каменным плитам. Высокие потолки терялись в тенях, мозаики на полу складывались в странные узоры — то ли багровые цветы, то ли кровавые шипы.
Воровато оглядевшись, Тарин завернула за угол, где таилась неприметная лестница, ведущая в сад. Оттуда — под сводами боковой галереи, и черный ход окажется совсем близко. Это был самый простой способ выбраться из Дар’Крена незамеченной.
Глава 2.2
Она кралась, затаив дыхание, чувствуя, как каждый шорох будто раскалывает тишину. Дёргалась на каждый звук — то скрипнула ветка за окном, то хлопнула одна из дальних дверей.
Тарин замерла у поворота галереи, прислушавшись и вовремя. Шаги — тихие, но отчётливые. Где-то на первом этаже кто-то уже бодрствовал. Должно быть повар уже встал и начал готовиться к завтраку…
Впереди задребезжал свет, проклятье.
Сжавшись в тени между портьерой и колонной, она затаилась. Сердце билось так громко, что казалось — его могут услышать.
По коридору торопливо шёл дворецкий, раздавая указания прислуге.
—Са’Ра сегодня к завтраку не будить. Господи Теолис приказал дать ей отоспаться.
—Хорошо, стоит ли проверить её самочувствие?
Только не это! Нет, пожалуйста только не иди туда. Если прислуга не найдёт её в комнате то тут же поднимет тревогу.
—Не стоит, они поздно вернулись. Ты можешь её разбудить.
Когда он скрылся за углом, Тарин сорвалась с места и побежала. Впервые она была благодарна этому человеку. Затея могла оказаться успешной, если до обеда её действительно не будут проверять.
Сад встретил её ледяным покоем. Воздух колол в носу, дыхание вырывалось паром. Осень выдалась как и всегда холодной.
Тени от кустов казались длиннее обычного, будто сами следили за ней, вытягиваясь навстречу. Каждый шаг звучал слишком громко. Мелкий гравий под сапогами будто кричал о её бегстве.
«Поторопись», — прошептала она себе, ощущая, как дрожат пальцы.
Один вдох — и она шагнула за пределы Дар'Крена. Последний взгляд.
Особняк возвышался в утреннем сумраке — величественный и холодный, как глыба старинного гранита.
Тёмные башни дома, взирали на неё молчаливо, как старые, усталые стражи. Они будто знали и тихо осуждали её глупый поступок.
Дом был тих — слишком тих, как перед бурей. Строгий, монолитный, хранящий свои тайны. И — родной. Вдруг слишком родной.
За это время он стал больше, чем просто чужой дом. Здесь были книги, которые она читала по вечерам, мягкий плед в малой гостиной, её комната и такой тёплый огонь камина.
Тишина дома, что по началу пугала со временем стала казаться даже уютной. Дар'Крень врастал в её сердце, как корни — в землю.
Вот только…