Накануне конкурса «Серебряный голос Емска» Клара Федоровна обежала всех знакомых, пригласив всех нас поддержать её дочь аплодисментами. Благо, мероприятие было назначено на воскресение. И хотя для меня это рабочий день - Фрида Марковна разрешила по такому случаю закрыть библиотеку.
- Будет много детей,- заявила она,- присмотрите за порядком в зале! Мало ли! Вдруг они нам всю обивку кресел изгадят?
И как реально проследить за тем, чтобы дети не портили обивку кресел? Носиться, как метеор между рядами, изо всех сил мешая зрителям?
И я, наплевав на распоряжения начальства, уютно устроилась на лучшем месте наверху, откуда мне было всё хорошо видно и приготовилась слушать.
Теперь немного о моих музыкальных пристрастиях - их нет! В принципе, я могу слушать любую музыку - от классической до тяжелого рока, но при одном условии - она должна быть негромкой, и длиться не слишком долго. Любой же песенный конкурс изначально основан на том, что исполнители поют громко, усиливая голос ещё и микрофоном, да и количество певцов обычно во многом превышает способность зрителей их адекватно воспринимать.
В Емском районе двадцать пять населенных пунктов и каждый выставил на конкурс своего представителя возрастом от 6 до 18 лет. И не надо думать, что все деревни и села нашего уезда просто забиты гениями от вокала - вовсе нет!
Дело обычно обстоит следующим образом - в местной школе раздается звонок из районо, и начальственный голос секретарши диктует телефонограмму - так, мол, и так, но такого-то числа сего месяца состоится конкурс «Серебряный голос Емска». Приказываем принять участие школьникам от 6 до 18 лет. И баста! Если даже в этой школе никто не мычит и не блеет, и не один, а целое кочевье медведей плясало на ушах учеников, это никого не касается - в нужный час и в нужное время какой-нибудь несчастный безголосый ребенок, на которого выпал злой жребий, вылезет на сцену. Бедолага жалобно завоет подобранную учителем музыки песню, тайно надеясь, что его прямо тут же пинками прогонят со сцены, но терпеливое жюри, стиснув сведенные судорогой челюсти, всё прослушает до конца.
Вот уж, действительно, кто настоящие мученики! В жюри обычно сидят люди, которые в отличие от всех остальных все-таки разбираются в вокале, и можно только представить, какую муку испытывают эти люди, слушая безголосых и безжалостно фальшививших участников.
Клара Федоровна, дочь которой из года в год участвовала в вокальном конкурсе, знала всю его подноготную лучше, чем содержание собственной сумочки, и понимала, что не так-то просто победить в конкурсе, где в жюри сидят озверевшие и ненавидящие всех участников без исключения преподаватели местной музыкальной школы.
Петрова подсуетилась - с тем поговорила, с другим, кое-кого подмазала, на кого-то надавила, и Катя выступала где-то шестой по счету, а вот её основная соперница - голосистая деваха из Кущей (большое село при мебельной фабрике) Ольга Звягинцева была где-то двадцать второй. Понятно, что когда до неё должна была дойти очередь, утомленные люди уже не должны были отличить её голос от скрипа двери.
И вот началась эта музыкальная пытка.
Правда Катька неплохо исполнила романс «Под лаской плюшевого пледа». Хотя, уж на что я далекий от музыки человек, даже мне показалось, что она избегает самых высоких нот.
- Странно,- сказала какая-то дама, сидевшая впереди меня, - Петрова заявлена, как сопрано, но тут , и то с большой натяжкой, меццо-сопрано!
Были и ещё несколько детей, которые исполнили свои номера, по крайней мере, не хуже Кати, но зал буквально порвала кущенская вокалистка с романсом «Соловей мой, соловей!». Мощный и красивый голос Ольги стряхнул с нас усталость и заставил слушать даже тех, кто вообще уже ничего не соображал, мучаясь головной болью.
М-да, мадам Петрова явно поторопилась с заграничным паспортом. Не надо было хорошо разбираться в музыке, чтобы понять, что именно Звягинцева поедет в Люксембург.
Отзвучали вопли последних конкурсантов, и жюри удалилось на совещание.
Все участники, даже самые неудачливые, никуда не расходились. Всем было интересно, так кто же все-таки победил, хотя и так было понятно. Краснощекая Ольга оживленно блистая глазами разговаривала, судя по внешнему сходству, со своей матерью - крупной статной дамой лет тридцати пяти. Катька же нервно покусывала пальцы в окружении множества своих подружек. Я поискала глазами Клару Федоровну - она-то где? Должна вроде бы успокаивать дочь, а сама куда-то исчезла! Может, поправляет в туалете макияж? Потратив столько усилий, получить пшик - я бы, наверное, то же разревелась!
Заседание жюри неоправданно затягивалось, а недовольный шум проголодавшихся и усталых участников возрастал. Никто не мог понять, чего они там так долго выясняют, когда итак всё понятно? Вот когда действительно могла пострадать обивка кресел, потому что не знающие куда себя деть дети вполне могли выместить на ней свое недоумение.
И вот, наконец, члены жюри вышли из-за кулис и воззвали к залу, требуя тишины:
- По решению жюри конкурса «Серебряный голос Емска» лауреатом, занявшем первое место, стала ... - обычная многозначительная пауза почему-то смешалась со смущенным кашлем, - объявляется... ученица 11 класса 2 средней школы города Емска Петрова Екатерина!
Они почему-то даже не начали с привычных третьих и вторых мест, прежде чем перейти к первому. В зале на мгновение воцарилась странная тишина, сменившаяся возмущенным гулом, который прорезал гневный голос мадам Звягинцевой:
- Люди добрые! - закричала она,- да что же это делается?! Совесть у вас есть?
На побледневшую Катьку тоже было страшно смотреть, потому что от неё, как от прокаженной, отскочили только что сочувственно пожимающие ей руки подружки. И именно в этот момент в зале появилась победно улыбающаяся Клара Федоровна в сопровождении Димы.
Наверное, у бабы временно помутилось в голове, раз она отважилась так себя вести перед лицом озверевшей мамы Ольги. Та работала на мебельном заводе резчицей фанеры, и играючи перекидывала с места на место пачки весом в центнер, что ей была низкорослая толстушка Петрова! Звягинцева молнией подскочила к Кларе и мощным ударом в челюсть отправила её в нокаут, проревев:
- Ах, ты гнида гугнявавая! Да чтоб у тебя и твоей доченьки ... на лбу вырос!
Мне говорили, что Клара вроде бы рвалась подать на обидчицу заявление в милицию, но ей умные люди отсоветовали, пояснив, что тогда история с подкупом жюри станет всеобщим достоянием, и её дочери не видать Люксембурга, как своих ушей.
Ко мне Клара Федоровна заявилась через три дня после скандала. Левый глаз был окружен замазанным тональным кремом кровоподтеком, да и нос распух, и все-таки она зачем-то приплелась, хромая на ушибленную при падении ногу. Наверное, чтобы получить поддержку.
- Разве моя Катя пела не лучше?
Она обратилась явно не по адресу - я красноречиво промолчала. Тогда дамочка зашла с другой стороны.
- Но ведь тембр голоса - это дело личного вкуса?
- Наверное! - равнодушно пожала я плечами.
- И голос моей Кати понравился жюри больше, чем этой бабищи Звягинцевой!
- Пела её дочь! - сухо напомнила я.
- Так она орала так же! Как грузчик в порту! Да и вообще - какой смысл был давать этим кущинским бабам первое место, если у них нет денег на билеты!
- Какие билеты?
- До Люксембурга! Ехать нужно за свой счет!
- А...,- понятливо протянула я, - но тогда вообще не понимаю, из-за чего сыр-бор? Звягинцевы бы сами отказались от первого места!
Клара Федоровна заюлила:
- Да, но пока все бы выяснилось... время бы ушло! А столько нужно ещё всего сделать!
Всё ясно - госпожа Петрова нагло врет. Но от меня-то ей что нужно?
- Ты бы поговорила с Катей,- робко попросила она меня,- скажи, что тебе больше понравилось её пение, чем Звягинцевой! А то девочка так расстроена - закрылась, ничего не ест, плачет...