Ключ хозяйка хранила под половичком на крыльце, поэтому тетя Клава без малейших затруднений распахнула дверь в убогое, давно не ремонтированное жилище! Увиденное впечатляло - мебель была не просто разбросана, а местами ещё и раздавлена в мелкую щепу. Вся посуда разбита, занавески разодраны в безобразные клочья - как будто по тесной комнатке гулял смертоносный смерч!
- Пресвятые угодники,- перекрестилась тетя Клава,- да что же за анчутка тут бушевал?
- Говорит, какой-то Дамиан! - растерялась я, - ничего не понимаю!
- Дамиан? Что за бесовское имя? Да откуда же он взялся-то? Гуцул, что ли?
Тогда в наш городок приезжало немало жителей Прикарпатья и Молдавии, чтобы наняться на прополку картошки. И их всех скопом местные называли гуцулами.
У меня сразу же полегчало на сердце, а то я уже Бог знает, о чем подумала . Действительно, наверное, голову несчастной чудачке морочил какой-то особо наглый приезжий. Роза Сергеевна доверчива, как ребенок, и ей можно было внушить всё, что угодно.
- Мы этого свирепого кобеляку-то на чистую воду выведем! - озверела тетя Клава,- ишь что удумал, над убогонькой измываться! Грех ведь!
И не откладывая дела на потом, мы принялись обходить с расспросами соседей нашей бедолаги.
Улочка, на которой жила Роза Сергеевна была очень характерна для небольших старинных городков русской провинции. Узенькая, тянувшаяся вдоль городского оврага, она была утыкана небольшими домиками чуть ли не столетней давности, с потемневшей резной обивкой и высокими окнами, гордившимися деревянными кружевами наличников. Здесь было прохладно от старинных лип, привольно раскинувшихся вдоль вымощенной брусчаткой дороги. И, конечно же, жители знали все не только друг о друге, но и основательно помнили историю соседских дедов и прадедов.
- Бедная Симочка,- всплакнула в фартук ближайшая соседка,- если бы она видела во что превратила жизнь её ненаглядную Розочку! Нищенка! Мы всегда её подкармливаем, да у самих пенсия - слезы! Копили-копили всю жизнь на старость, а государство нам кукиш под нос!
- А вы не видели никаких мужчин в её дворе?
У соседки от удивления даже очки с носа свалились.
- Это у Розочки-то? Да вы что! Даже случайно никто не заходил! У меня как раз окно в её дворик выходит!
- Может, он приходил поздно вечером?
Старушка возмущенно пожевала губами.
- Да что вы! Розочка не такая!
Тетя Клава хмуро фыркнула.
- А кто ж ей весь дом-то разнес, как будто боролись три медведя? Да ещё ребра поломал и голову пробил?
- Может, воры?
Но сказала это соседка неуверенно, да мы и сами понимали, что ни один вор не польстится на нищенское имущество Розы Сергеевны. Вся одежда с чужого плеча, да ещё потрепанная и не раз латаная. Миски выщербленные, кастрюльки чуть ли не с помойки - что там брать? И зачем при этом так уродовать хозяйку и разбивать имущество?
Остальные соседи не могли сказать даже этого, только недоуменно крутя головой и разводя руками.
- Да кому же могла перейти дорогу наша Розочка, она ведь безобидная словно птичка!
С противно ноющими сердцами возвращались мы с тетей Клавой на работу.
- Нет, здесь явно нечистый замешан,- в сердцах пришла к выводу моя помощница,- схожу-ка я к отцу Василию! Может, он что посоветует!
Я было попыталась воззвать к её здравому смыслу, но прикусила язык. Мне очень не понравилась эта история, но приходилось признавать, что мисс Марпл из меня не получилось и расследование зашло в тупик.
Что уж там рассказала отцу Василию тетя Клава, я не знаю, но мне стало известно, что батюшка выезжал на место и что-то там делал в доме по-прежнему лежащей в больнице Розы Сергеевны.
Дамы из нашего кружка очень живо воспринимали происходящее с городской юродивой. И их можно было понять, ведь жизнь в провинции скучна и практически лишена развлечений.
Сразу же после шести часов вечера и до десяти, когда молодежь начинает подтягиваться в парк, на улицах редко встретишь прохожего - все расползаются по домам и огородам. Даже заблудившаяся корова и то сенсация, а тут такое событие!
Перелопатив эту историю раз сорок, дамы скинулись деньгами, поскребли по шкафам и кладовым и к выходу Розы Сергеевны из больницы справили ей новые стулья, посуду, занавески и одежду.
Повязав фартуки, мы с тетей Клавой готовили дом к выписке хозяйки из больницы, выгребая мусор и расставляя подаренные вещи, когда в углу, за большим осколком разбитого зеркала я обнаружила знакомую банку с арбузным медом - целую и невредимую! Хотя, восстанавливая ход событий, можно было легко допустить, что именно её запустили в тогда ещё целое зеркало.
- Надо же, - вслух удивилась я,- только этот арбузный мед и уцелел, хотя бедолага боялась, что именно он разгневает пресловутого Дамиана!
Тетя Клава резко выдернула из моих рук баночку и, приложив к глазам очки, громко хмыкнула:
- Ясно, что он ему не понравился!
И сунула мне под нос этикетку. Я вгляделась в мелкие буковки. Там было написано: « Мёд. Изготовлен кооперативом при Спасо-Преображенской обители. Господь с вами, братья и сестры!» и был изображен православный крест.
- Я думала, арбузный мед сделала сама Анна Дмитриевна! - удивилась я.
- Наверное! Только до этого в баночке находился обыкновенный монастырский мед, и Анна Дмитриевна не стала отдирать этикетку. Мед да мед, а арбузный или пчелиный, уже другой вопрос!
Роза Сергеевна вернулась домой, и вновь ходила по улицам городка тихая и подавленная, никому не мешая и никем не интересуясь. Мне она больше ничего не рассказывала, а я ни о чем и не спрашивала. В таких делах, меньше знаешь, крепче спишь. Но судя по тому, что она вновь охотно брала предложенные баночки с вареньем, неведомый Дамиан больше не тревожил её покоя.
В городке пошелестели на эту тему и спустя несколько недель затихли.
В конце февраля на свадьбе заместителя мэра города подрались представители местной «золотой молодежи», и эта новость надолго заняла умы местных сплетников.
Я не знаю, почему так получается, но на протяжении уже пары десятков лет во главе нашего городка на всех уровнях оказываются только низенькие и субтильные мужичонки с физиономиями отпетых негодяев. Понятно, что и их отпрыски выглядят соответственно, а вот в жены они ищут красавиц. И облюбованные девчонки, ясно дело, выходят замуж не за этих недорослей, а за деньги, наворованные их папашками на государевой службе.
И вот очередная подобная свадьба. Красавица невеста - статная, с тонкой талией и не хилым бюстом, и плюгавенький жених, чей дебильный вихорчик торчит на уровне её плеча. Казалось, радуйся, что такая красотка решилась разделить с тобой жизнь, да держи её покрепче, чтобы не сбежала, ан - нет!
Заспорили мальчики по поводу, чей папаша круче и у кого больше денег. Слово за слово, да и поскандалили не на шутку. Напрасно, новобрачная взывала к муженьку, напоминая, что у него есть дела поважнее свары с приятелями, тот только отмахивался и увлеченно продолжал грызться. И тогда разгневанная девушка со всего маха врезала «милому» по носику, да так, что брызнула кровь, а потом развернулась и торопливо ушла из ресторана. Пока все открывали и закрывали рты, любуясь на залитого кровью молодожена, девочка села в стоящее на площади такси и уехала в неизвестном направлении. Впрочем, утром, когда вся милиция уже отчаялась найти беглянку, выяснилось, что ночь она провела по назначению, предавшись любви с этим самым таксистом в посадке, неподалеку от города. Чего скрывать, кстати, не стала, вызывающе переехав к вечеру того же дня в дом ушлого молодого человека.