...Куда же поехать? В "Метелицу" на Арбат? Там контингент не тот... В "Пушкин"? В "Метрополь"? На прошлой неделе была, ничего хорошего... Хамье да иностранцы степенные.
А может, в танцевальный клуб пойти? В "Планету Голливуд", например? Марго говорила, что там запросто можно зацепить легкомысленного иностранца...
Что ж, иностранец, так иностранец... Поеду к одиннадцати - половине двенадцатого... Как раз отдохну, поваляюсь с Марининой, приму ванну, накрашусь и поеду... Может быть, Алевтину взять для контраста? Да, надо...
Сегодня у тебя все получится... Сегодня у тебя все получится. Сегодня у тебя все получится...
Позвонив Алевтине и договорившись с ней, Вера взяла оставленный матерью детектив Александры Марининой, и улеглась с ним на кровать, а я... а я проснулся от резкой боли - кто-то ударил меня по ступне. Открыв глаза, увидел огненные глаза направленных на меня фонарей...
- Русский? Прекрасно, - на чистейшем английском языке сказал ударивший меня человек. Он был в обычной белуджской одежде, по-ирански бородатый, за спиной у него висел "калашник".
- Привет, - потирая ноющую ступню, зевнул я во весь рот. - Ты чего дерешься?
Сказал я все это, естественно, по-русски, но нарушитель моего спокойствия меня понял.
- Ты - моя собственность, - ответил он по-русски (с заметным акцентом, но слова не куроча). - Если тебе повезет, я продам тебя губернатору. А если нет - Бен Ладену. Знаешь такого?
- Это тот, который по всему свету американские посольства и корабли взрывает?
- Да.
- Скажи ему, что мы с ним почти одной крови: у меня мама - татарка, а бабушка - мусульманка.
- А отец кто?
- Не скажу, ты меня сразу пристрелишь... Судя по всему, ты из чеченцев?
- Да, отец мой из йеменских чеченцев, мать - сирийка.
- А мой прапрадедушка был кубанским казаком и с вашим Шамилем весьма успешно воевал, - не удержал я свой болтливый язык. - В качестве адъютанта самого Ермолова...
- Сейчас мне наплевать, кто был твой дедушка. Я вспомню об этом, если мне не удастся тебя продать ни губернатору, ни Бен Ладену...
В течение этой приятной светской беседы я смотрел не только на собеседника. И потому установил, что гостей четверо (двое без фонарей) и что Фархад лежит в глубине пещеры, связанный по рукам и ногам, а Ахмеда в ней нет. И еще заметил, что у разговаривавшего со мной человека на поясе висит мобильник. Когда он замолк, раздумывая, что делать со мной дальше, я спросил, чтобы заговорить страх.
- Я вижу телефон у вас на поясе... Можно жене позвонить? Она, наверно, беспокоится...
Глава бандитов, - позже я узнал, что зовут его Харон < Харон чеченское имя. Произносится с ударением на первом слоге.> и что он когда-то учился в Московском университете, - подумал несколько секунд, потом кивнул и жестом пригласил меня к выходу.
Уже светало, было прохладно и не верилось, что пройдет совсем немного времени и солнце раскалит воздух до пятидесяти градусов, а почву до восьмидесяти, если не до восьмисот.
Окидывая взглядом просторы предрассветной пустыни, по-прежнему свободной и бескрайней, я увидел крыло белой автомашины, стоявшей за небольшим холмом метрах в двадцати от пещеры. Сделав несколько шагов в сторону, я увидел новенький "Лендровер", на крыше которого красовалась небольшая тарелка радиоантенны.
- Твоя? - спросил я с уважением.
Харон кивнул, достал мобильник, нажал на нем несколько кнопок и протянул мне. Я, чувствуя, что делаю что-то не то, набрал номер мобильника Веры и через секунду услышал ее отнюдь не сонный голос:
- Вас слушают.
Пока я раздумывал, почему моя супруга, любящая поспать, бодрствует в пять часов утра, из наушника раздался дикий вопль прощающегося с жизнью человека.
- Что это там у тебя? - пролепетал я, совершенно огорошенный.
- Не поверишь, милый, ужастик смотрю! - ответила Вера голосом любящей женщины. - Ночью мне стало страшно - Джек так зло на кого-то лаял - я поднялась и, чтобы отвлечься, поставила первую попавшуюся кассету... И, знаешь, увлеклась...
- А можешь ты перекрутить ее на тот крик, который я только что слышал?
- Конечно, милый.
Через минуту я вновь услышал крик человека, прощающегося с жизнью...
Но не совсем тот же. Тембр, высота были похожи, но отличались...
- С видеоплеером что-то случилось, - услышал я голос жены. - Надо новый покупать. Да о чем мы с тобой разговариваем! Как ты там? Три письма твоих получила, спасибо... Ты получил мои?
- Нет. И не пиши больше. Из России в Иран письма не доходят. Как Наташа? Ты ее своими ужастиками не разбудишь?
- Ее до понедельника забрала мама. У меня аврал на работе, я и попросила.
У меня отвисла челюсть, и застыли глаза. Харон это заметил. Кое-как справившись с шоком, я спросил подрагивающим голосом:
- А ты сегодня, совершенно, случайно не была в "Планете Голливуд"? С Натальей?
- Бы... была... Алевтина на часок пригласила... - растерялась Вера на секунду. - Она туда со своим милиционером часто ходит, он там в охране... А ты откуда знаешь?
- Я все знаю, Вера... Только ни о чем не догадываюсь. Ну, ладно, целую... Передай Наташе, что я ее люблю.
Отдав мобильник Харону, я уставился в солнечный краешек, только-только показавшийся на горизонте. Красный солнечный краешек. И в это время из пещеры раздался истошный крик Фархада. Я досадливо покачал головой. Что это в мире творится? Там кричат, здесь кричат... Так хочется покою....
- Я теперь знаю координаты твоей жены. И знаю, что у тебя есть дочь... - присел передо мной Харон.
- Ты - дурак! Чурка мохнатая! Ты просто не знаешь моей жены. Для нее пятьдесят таких, как ты, маловато будет!
- Молодой хрупкой девушке не хватит пятидесяти таких отъявленных головорезов, как я? - притворно удивился бандит. - Вот этой вот худенькой девушке?
И, вытащив из заднего кармана брюк мой бумажник, достал из нее фотографию Веры и сунул мне.
Я не взял фотографию: не хотелось смотреть в целеустремленные глаза супруги. Отвернувшись к пустыне, я представил, как чеченцы требуют у Веры выкуп. За меня и украденную Наташу.
Мне удалось сдержаться. Мне удалось не броситься на Харона. Вместо этого я окинул его жалостливым взглядом и сказал:
- Ты просто не представляешь, кто она, эта молоденькая хрупкая девушка! Маньячка, каких свет не видывал. Ты крик слышал? Когда я звонил? Она единолично каждую субботу одного-двух человек на тот свет отправляет! Изводит до смерти. И она не одинока. У них клуб - целых пятьдесят человек, два взвода. Все умные, со средствами и связями, в том числе и международными. Да стоит тебе к ней сунуться, так они тебя так отделают с твоими головорезами, что ты пожалеешь, что на свет родился. Зачем, ты думаешь, я в эту вашу дикую страну приехал? От нее убежал!
Харон смотрел на меня как на шизофреника международного масштаба. Понемногу успокоившись, я довольно подробно рассказал ему о Вере, о ее клубе, о том, как они развлекаются и как работают.
- Все это, конечно, интересно, - зевнул бандит, когда я кончил говорить. - Но зря ты меня своими маньяками пугаешь. Я против ваших наемников в Ичкерии воевал, а они похлестче твоих костоломов и отравителей будут... Ой, похлестче...
Из пещеры раздался протяжный, вибрирующий вопль Фархада.
- Вот свинство! - раздраженно покачал я головой. - Там мучают, здесь мучают! Скажи им, чтобы прекратили! Надоело!
- Они немного его обработают, потом отпустят. Я хочу, чтобы губернатор знал, что мы с тобой церемониться не будем.
- Отпустят? Да он после вашей обработки версты не проползет!
- Мы его выбросим из машины за пару километров от поста.
Солнечный круг уже взобрался на горы.
- Послушай, а где Ахмед? - полюбовавшись им, вспомнил я о человеке, благодаря которому, оказался в пещере.