Прощения Лиса так и не попросила, и от неё отреклись. Торжественно. С явным желанием сделать больно. Вася, больше ни сказав ни слова этим людям, ушла, взяв с собой только самые необходимые вещи. Покинула отчий дом. Навсегда. Больше в отчий дом она не возвращалась, не переступала его порога. У неё больше не было семьи.
Тихое слабое мяуканье вызволило Васю из болезненных воспоминаний. Грязный, серый комочек, словно почувствовав родственную душу, вынырнул из густых зарослей травы и прижался к ногам Лисы, явно ища спасения. Он дрожал и жалобно мяукал.
— Что же ты, маленький, — девушка нагнулась, чтобы рассмотреть пушистое нечто, слабо напоминающее кошку. Стоило ей взять дрожащий комочек на руки, как из-за угла выбежали два мальчика. Увидев Василису, а вернее котёнка в её руках остановились так резко, будто на стенку невидимую натолкнулись.
— Это наш котёнок, — нагло заявил тот что постарше.
Васька тяжело вздохнула. Эйнштейном быть не нужно, чтобы понять от кого убегал котёнок. Почти невесомое тельце в её руках мелко дрожало, а хвостик неестественно свисал под неправильным углом. Шерсть в нескольких местах была в подпалинах.
— Не вижу ошейника на нём, — спокойно ответила она. — Чем докажешь?
Дерзкий мальчишка нахмурился, но не отступил. Явно не хотел отдавать живую игрушку, хотя более мелкий дёргал его за рукав.
— А ну отдай!
Василиса и бровью не повела, лишь неуловимо улыбнулась.
— А ты в курсе, что за издевательство животных сейчас посадить могут? — невинно поинтересовалась она. То, что закон работал плохо из-за нежелания правоохранительных органов связываться со столь «мелкими» правонарушениями, она естественно умолчала. Об этом знать малолетним садистам не стоило.
— А мне то что? — вздернул подбородок парнишка.
— А то, что если я сейчас сюда господина полицейского, тебя конечно не посадят, но до твоих родителей и учителей об этом инциденте уж точно уведомят. Оно тебе надо? — в той же расслабленной манере поинтересовалась девушка.
— Макс, пойдем отсюда, — тихо зашептал второй, — другого найдем…
— Не советую, — спокойно произнесла Вася, — я тут часто бываю… Увижу, что мучаете животных, сообщу куда следует!
Подарив ей напоследок два озлобленных взгляда, мальчишки ретировались. Василиса знала, что её угрозу всерьез не восприняли, но по крайней мере малыша спасла.
— Ну и что мне с тобой делать? — тихо прошептала она, переворачивая маленькое тельце, чтобы посмотреть пол животного. — Так ты значит будущих мужик. Только куда теперь тебя? У меня ведь, как и у тебя даже дома нет…
Неожиданно чуть успокоившаяся душевная рана заныла и новая порция боли окатила с ног до головы, заставив стиснуть зубы. Слёзы против воли появились на её щеках. В этот раз она даже не пыталась их стереть. Стало так жалко себя, хоть вой. Котёнок пригрелся у неё в руках и тихонько замурчал, в то время как Василиса беззвучно плакала. Она даже не представляла, как ей жить дальше. Но точно была уверенна — домой она больше не вернётся!
— Девушка, а вам не говорили, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на горькие слёзы? — неожиданно прозвучал мужской голос с небольшим акцентом.
Застигнутая врасплох, Василиса подпрыгнула на месте, отчего потревоженный котёнок жалобно мяукнул. Девушка догадалась удержать челюсть на месте, хотя та стремилась вниз. Перед ней стоял самый красивый мужчина из всех, каких она только видела в своей жизни. Тёплые глаза цвета молочного шоколада мягко улыбались. Этого человека она множество раз видела около колледжа, но долго не решалась подойти к нему. Один раз она рискнула… Главной мотивацией для неё стало терзавшее этого красавца одиночество. Васе так сильно захотелось увидеть его улыбку, что она рискнула и подарила незнакомцу дурацкий воздушный шарик. Теперь же этот мужчина протягивал ей аналогичный в знак поддержки. Она заглянула ему в глаза и приняла неожиданный подарок. Слабая, вымученная улыбка появилась на её лице…
Глава 2
— Спасибо, — просипела девушка. В горле застрял комок, мешающий говорить.
— И почему же такая красивая девушка плачет в одиночестве? — поинтересовался мужчина её мечты.
Девушка очаровательно покраснела. Ей редко делали комплименты, так редко, что все случаи она могла пересчитать по пальцам обеих рук.