Та самая информация.
Совет ее получил первым.
Что же там такое?
Что бы там ни было, никто и не подумал сообщить Дуку о содержимом инфокристаллов. Советники слушали, переглядывались, постоянно что-то уточняли, Йода многозначительно молчал, опершись на клюку, Ян медленно закипал. Наконец Мейс отпустил уставшего мастера, просверлив напоследок тяжелым взглядом, исполненным подозрения.
Дуку промолчал, не собираясь позориться и устраивать сцену. Он промчался к себе, всунул чип в приемник и принялся читать, плюнув на усталость. Чем больше он знакомился с содержимым чипа, тем тяжелее становилось на душе, и тем понятнее становились полные подозрения взгляды советников.
Галидраан должен был стать первой ступенькой на длинной лестнице, ведущей во тьму. Явно заказное и абсолютно несправедливое решение, обернувшееся трагедией и разрушившее надежды целого народа на восстановление. Истинные мандалорцы должны были сдохнуть на том проклятом поле, и вместе с ними должно было погаснуть стремление Фетта постепенно вырвать мандалорцев из порочного круга бесконечных войн.
И это не считая Падения Комари и множества других последствий, которые годы спустя приведут самого Дуку к тому, что он станет ситхом.
Дуку читал описание своей жизни, и едва не плакал от осознания уровня манипуляций.
Он всегда был перфекционистом и идеалистом, так его воспитали, и длительное нахождение на темной стороне галактики не поколебало его убеждений. Столкновение с ужасами и кошмарами реальной жизни укрепляло Яна в желании хоть что-то изменить к лучшему, но все его порывы сталкивались с сопротивлением Совета.
К сожалению, политика определяла теперь жизнь джедаев, а их служение Республике превратилось в служение Сенату.
Это была система, которую Дуку не мог изменить при всем своем желании.
И именно это превратит его в чудовище, идущее по трупам невинных к своей цели, а потом к забвению.
Разве такого он хотел? Разрушения своей родины, гибели семьи? Нет.
Но именно таким будет результат, если Ян не примет меры, отмахнувшись от предупреждения, и пустит все на самотек, руководствуясь принципом, декларируемым Йодой, о том, что видения проходят вовремя.
Может, они и проходят, но это тоже опыт.
Именно об этом стоит помнить.
Видения – это опыт.
И самое главное состоит в том, способен ли ты, получив опыт, осознать его и перевести в мудрость.
Именно на этом спотыкалось подавляющее большинство провидцев. Самому Яну было, с одной стороны, тяжелее: будучи сильным в Живой Силе, он имел не предвидение будущих событий, а предчувствия того, что случится прямо сейчас. С другой – легче. Он мог воспользоваться чужими знаниями: Йоды – одного из самых опытных и сильных консулов Ордена.
Закончив чтение, Дуку вынул чип, спрятав его в небольшой медальон, который носил годами – подарок его первого мастера. Почистил датапад, потом, подумав, попросту сломал его и выкинул в утилизатор. Убрал келью.
И направился на поиски двух человек – Сайфо-Диаса и Квай-Гона Джинна.
Сайфо не было – явно очередное заседание Совета, а вот бывший падаван обнаружился в храмовых садах. Мрачный мужчина неподвижно сидел под деревом, но Дуку прекрасно чувствовал, что это совсем не медитация – Квай просто размышлял на какие-то невеселые темы, и когда Ян, прокашлявшись, не получил ответа и положил руку на плечо Джинна, последний едва не подпрыгнул от неожиданности.
Отдышавшись, Джинн бросил на Дуку полный упрёка взгляд:
– Мастер. Ну нельзя же так.
– Можно, – отрезал Дуку, присаживаясь рядом. – Рассказывай.
– Что именно?
– Что произошло пять дней назад? – Темные глаза просверлили пытающегося прикинуться несведущим Джинна. – Правду, мой падаван, – надавил джедай, и Квай-Гон, вздыхая и отводя взгляд, принялся рассказывать.
Дуку слушал, сжимая челюсти, медленно закипая. В последние годы он постоянно бывал на весьма длительных миссиях, в Храме появлялся редко, но неужели нельзя отправить сообщение? Позвонить? Неужели он был для своего падавана таким мастером, которого с радостью забывают через минуту после посвящения в рыцари?
Неужели он бы не выслушал? Не дал совет? Утешение в трудную минуту?
От тяжелого подзатыльника у Джинна едва не оторвалась голова. Он лязгнул челюстями, ошеломленно повернувшись:
– Мастер!
– Что – Мастер? – гневно свел густые брови Дуку. – Хватит сопли жевать! И вынь голову оттуда, куда солнце не светит!
Глаза Джинна изумленно распахнулись.