– Я понимаю, уход Ксанатоса тебя сильно подкосил, – безжалостно продолжил Дуку, – но это было его решение. Понимаешь? Его. И только его. Я не оправдываю, не осуждаю. Я просто констатирую факт. Это не значит, – рука на плече Джинна сжалась поистине стальной хваткой, – что ты можешь переносить вину одного на всех.
– Но я… – попытался оправдаться Квай. Дуку его прервал:
– Чем был виноват этот ребенок перед тобой, что ты, гораздо более взрослый и опытный, плюнул ему в душу при всех? – Кости плеча затрещали.
– Гнев… Он не умеет контролировать свои эмоции!
– Не умеет? – прорычал Дуку, которого закидоны ученика за все эти годы изрядно достали. – А ты умеешь?! Отвечай! – Мастер встряхнул бывшего падавана, как мешок с крупой. Джинн съёжился.
Дуку неодобрительно сжал губы.
– Я разочарован.
Джинн побелел.
– Я разочарован. Разве этому я тебя учил? Ты требуешь от ребенка то, на что сам не способен, – каждое слово было словно гвоздь в крышку гроба. – От ребенка! И ты называешь себя мастером? Да как у тебя язык поворачивается!
Квай-Гон замер, опустив глаза, вся его могучая фигура сейчас казалась маленькой и жалкой.
– К моему огромному сожалению, – размеренно продолжил Ян, – меня не было в Храме, когда ты поступил невыразимо мерзко.
Джинн поднял голову, недоуменно уставившись на джедая.
– Фимор, – пояснил Дуку, гневно раздув ноздри. – Я был о тебе лучшего мнения, падаван.
– Я… – пробормотал Джинн. – Я…
– Именно, – припечатал мужчина. – Ты. Ты хоть раз подошел к Фимору? Попытался извиниться?
Квай-Гон отвел глаза, и Дуку неодобрительно покачал головой.
– Падаван, – тяжело вздохнул мужчина. – Я учил тебя… лучше. Где сейчас Кеноби?
– Исчез, – прошептал Джинн, все также глядя в пол. – Стражи его так и не нашли. Информация закрыта, для всех его отправили в Бендомир.
Дуку презрительно фыркнул.
– Консула. Сильного. На Бендомир. Ну-ну.
Джедай покачал головой.
– Знаешь, падаван, когда я взял тебя в ученики, ты тоже не умел контролировать себя. Ты был дерзким, наглым, самоуверенным. Ты таскался по помойкам, подбирал всякую дрянь, вопя о сострадании, но почему-то совсем не хотел заниматься своими жалкими формами жизни. Годы падаванства этого так и не изменили.
– Мастер, – густо покраснел Квай. Дуку хмыкнул.
– Что – Мастер? Кто приволок туку и запихнул ее в шкаф? Она сожрала мои сапоги. Новые. А лот-кошка? Которая привела котят как раз на моей мантии? А… Великая Сила. Есть, что вспомнить!
Мужчины переглянулись, и Джинн неожиданно слабо улыбнулся. Дуку крепко прижал его к себе.
– Глупый падаван. Почему? Почему ты лезешь в пасть маластарскому тигру, но не имеешь храбрости попросить о помощи? Разве я хоть раз тебе отказал?
– Простите, мастер, – пробормотал Джинн, пряча в складках плаща покрасневшие глаза. Ян тяжело вздохнул. Он любил Комари, искренне, как своего ребенка, но Квай-Гон навсегда остался его любимцем.
– Идем, падаван.
– Куда?
– Искать Фимора, – поджал губы Дуку. – Давай попытаемся хоть что-то исправить.
Келья рыцаря встретила их тишиной и запустением. А еще подозрительной пустотой. Дуку осмотрелся, развернулся, и достал комлинк.
– Джокаста? Здравствуй, – голос мужчины потеплел. – Ты можешь посмотреть, где сейчас мой гранд-падаван? Фимор. Да, я подожду.
Получив ответ, Ян попрощался, и отключил комлинк.
– Никаких миссий. Он должен быть в Храме. Значит…
Дуку еще раз осмотрелся, обращая внимание на пыль, словно рыцарь уехал в долгую миссию. Проверил шкаф – почти нет вещей. Квай-Гон потерянно бродил по помещениям.
Ян мысленно вздохнул. Исчезновение Кеноби, с которым он чем дальше, тем больше хотел встретиться. Тот, кто возвращался раз за разом… Даже сухое изложение фактов потрясало, а узнать подробности? Потрясающе. Но мальчик исчез, и Ян его понимал. Теперь, после Галидраана, после этого проклятого собрания, он понимал причину такого поступка еще лучше.
Кеноби поступил правильно.
Он дал им информацию, и ушел, не желая вновь тащить Орден на своем горбу. Совет должен принимать свои решения. Проявлять свою волю. По своему желанию, а не из-за того, что кто-то тащит их в нужном направлении на веревке.
Жестоко? Да.
Правильно? Да.
Теперь посмотрим, что из этого выйдет.
Особенно в свете того, что магистры так и не сподобились проинформировать его о возможном становлении Дартом Тиранусом.
Фимор моргнул воспаленными глазами, уставившись на здоровую кружку, наполненную ароматным чаем. Рядом со стуком приземлилась тарелка с пайками. Батончики, на вкус – как флимпси, и это еще если повезет. Но они питательные, и занимают мало места.