Случались и погони, и стрессовые моменты, где требовалось действовать на грани риска, и даже эпизоды с разгадыванием древних головоломок, будто они были героями приключенческих романов. И каждый раз, раскрыв дело, оба понимали: в этом и есть заслуга их необычной дружбы.
Сидя в тишине своей квартиры, Саблин знал, что его друг сейчас далеко, в другой стране, занят делами, но их дружба не зависит от расстояния. Это единство, как и хороший детектив, всегда держало в напряжении и никогда не давало заскучать.
Майор допил кофе и снова начал бродить по квартире. В мыслях, словно вспышка, промелькнула недавняя картина на кладбище: отделённая от тела голова женщины.
Внезапно ощущение бесцельности испарилось.
Неважно, что выходной и можно было бы просто отдохнуть. Новое дело требовало внимания. Да. Нельзя расслабляться, когда убийство не раскрыто.
Саблин быстро оделся и направился к двери. Надо ехать в участок. Там он найдёт себе занятие. Занятие, имеющее смысл. И это однозначно лучше, чем бесцельно бродить по пустой квартире.
Глава 8. Воскресенье. 10.40
Весеннее воскресенье обещало быть солнечным. Машин в городе ещё было немного, как и людей в метро. Саблин быстро добрался до отделения полиции, где коридоры встретили его привычной суетой. Хоть день и выходной для горожан, но для участка он являлся одним из многих, в который случались и кражи, и несчастные случаи, и преступления.
Следователь устроился за рабочим столом и открыл отчёт Шульца в электронной почте, начав изучать уже известные детали, но с особой внимательностью.
Дверь его кабинета приоткрылась, и в проёме показалась Максимова в светлой футболке и джинсах. В руках она держала небольшую тарелку, прикрытую салфеткой.
– Товарищ майор, – тихо позвала она, – доброе утро. Я тут пирожков испекла. С капустой. Хотите?
Саблин удивлённо перевёл взгляд с монитора на старшего лейтенанта. Он никогда особо не вдавался в подробности жизни своих сотрудников, но сейчас, в этой непринуждённой обстановке воскресного утра, вопрос сам собой вырвался наружу.
– Привет. А ты почему не дома? Выходной же, – он встал из-за стола, приближаясь к Максимовой. Приятный аромат свежей выпечки наполнил кабинет.
Дина немного смутилась, но ответила, пожав плечами:
– Да что мне дома делать. Ничего там не держит. А личная жизнь… ну, скажем так: не в лучшей сейчас форме.
Следователь кивнул, поднимая салфетку и беря румяный пирожок с тарелки. Вкус был домашним, тёплым. Он почувствовал странное родство с Максимовой в этот момент. Ведь и у него всё так же: квартира, которая скорее просто место для ночлега, чем настоящий дом, и личная жизнь, давно уже превратившаяся в туманное воспоминание.
– Когда успела испечь-то? – прожевав, поинтересовался Саблин.
– Да утром. Проснулась и не придумала, чем заняться.
Майор усмехнулся. Знакомая история. Жаль, у него нет способностей к кулинарии, а то бы удалось поразить коллег.
– Вкусно, – он взял ещё один пирог.
– Я рада, – Максимова заулыбалась. – Вообще я нечасто готовлю, времени особо нет, но сегодня вот пришло вдохновение.
– Молодец! Отлично получилось, – майор потряс пирожком в руке.
Телефон на столе зазвонил. Следователь запихнул остатки выпечки в рот, стряхивая с пальцев крошки, и подошёл к столу.
– Саблин. Слушаю.
– Товарищ майор, здравия желаю! – послышался голос дежурного, старшины Петренко.
– Ага. Приветствую.
– У нас тут вызов поступил. Соседи обнаружили открытую дверь в квартире. Звонили, стучали – тишина, никого.
Следователь, глядя в окно, где уже распускались почки на деревьях, спросил:
– А участковый что? Пусть разберётся. Это же его зона ответственности.
– Да, товарищ майор, я понимаю, – сказал Петренко. – Но Максимова говорила, вы просили обо всех таких, знаете, странных случаях сразу сообщать. Вот я и звоню, как договаривались.
Саблин вздохнул. Он действительно просил держать его в курсе всего, что могло бы показаться необычным, в связи с недавним инцидентом на кладбище, даже если это не требовало его немедленного вмешательства.
– Понял, Петренко. Спасибо.
– Будете сейчас проходить мимо, дам адрес.
– Добро.
Следователь положил телефонную трубку.
– Ты на машине? – обратился он к Максимовой.
– Да.
– Поехали, прокатимся.
– Что-то случилось?
– Да пока неясно. Проверим.
Они вышли из кабинета и спустились на первый этаж, где Петренко, крепкий мужчина за сорок, но уже с уверенной сединой, пробивавшейся в короткой стрижке, передал им адрес, с которого поступил вызов.