Выбрать главу

— К семи буду готова.

— Значит, договорились.

Войдя в свой кабинет, Джессика быстро подошла к компьютеру, чтобы проверить была ли еще на связи Мики, и быстро набрала текст:

«Мики, ты еще здесь?»

Мики моментально ответила:

«Здесь я».

Джессика жалобно застонала и напечатала:

«Я снова на крючке, поймалась на удочку праправнука Ноя».

«Что еще у тебя стряслось?»

«Свидание. С Адамом. Сегодня вечером».

Удивлению Мики не было конца:

«ЧТО? Ты же обещала помочь мне поучаствовать в организации дня рождения собственной матери? Это что, твой ей подарок?»

Джессика ответила:

«Прости. Так получилось».

На дисплее сразу же появился ответ Мики:

«Одни слова. Что у тебя с Адамом? С такой скоростью развития ваших отношений ты проиграешь пари».

Джессика поспешила успокоить подругу:

«Ха-ха! Он считает меня слабаком, думает, что я от него без ума. Вот я и решила согласиться, чтобы доказать свою силу и способность устоять перед мужчиной».

Ответ Мики гласил:

«Джесс, даже Бет разгадала бы причину твоего общения с Адамом. Не юли и не трудись заворачивать правду в красивую обертку».

Джессике пришлось обороняться:

«Но это правда».

Мики спокойно продолжала:

«Ладно, прервемся ненадолго. Позвоню Бет, узнаю, сможет ли она тебя заменить, раз уж ты так занята, доказывая Адаму свое безразличие. Позвоню тебе в одиннадцать вечера. И если не застану дома, то, поверь мне, не надо быть ученым-ядерщиком, чтобы сделать верные выводы».

Джессика ощутила себя брошенной и запаниковала:

«Мики, что мне делать?»

Ответ Мики был прост и короток:

«Ты свою работу любишь?»

«Ответ тебе известен».

Мики:

«Тогда лучше заняться организацией дня рождения твоей матери, а не тратить время впустую, бегая на никому ненужные свидания».

Джессика проигнорировала совет подруги:

«Хочешь помочь мне тренировать детскую спортивную группу?»

Мики:

«Сегодня ты меня уже подвела, предупредив о срыве всех планов на вечер всего за три часа до его начала. Еще одна попытка?»

Джессика:

«Да».

Мики:

«Нет, лучше наплюй на свидание. Это спасет тебя от лишних переживаний, ты обретешь помощника в новом для тебя тренерском ремесле, а я выберу твоей матери подарок. Все сразу встанет на свои места. И никаких проблем».

Джессика чихнула.

«Он мне нравится».

Мики:

«Здесь две проблемы. Во-первых, он собирается сократить твою должность. Во-вторых, он собирается сократить твою должность».

Джессика:

«Я вижу здесь только одну проблему».

Мики ответила в манере всезнайки, то есть человека, который всегда прав, и это ужасно раздражало:

«Но она большая. Тебе так не кажется?»

Джессика:

«Мики, мне надо бежать. Конец связи».

Мики:

«Пока».

Джессика подошла к окну и посмотрела в окно кабинета Адама. Он ходил по офису с мобильным телефоном в руках.

— Как противны эти особи противоположного пола, и их физические данные, — воскликнула она. Мужчину должна отличать глубина, характер…

В глаза бросилось то, как его брюки изящно облегали…

Какая ерунда, чушь несусветная.

Адам появился у дверей ее дома ровно в семь вечера. Ни раньше, ни позже.

Обычно она питала отвращение к пунктуальным мужчинам, потому что сама имела обыкновение опаздывать на шесть минут. Сегодня ей удалось собраться за сорок пять минут.

Она быстро натянула джинсы и любимый белый свитер. Адам тоже был в джинсах и пуловере, что ее обрадовало. Значит, выбор сделан правильно.

— Куда едем? — спросила она его в лифте.

— Пусть это будет для тебя приятным сюрпризом, — проронил Адам, открывая перед ней дверцу машины и дожидаясь, пока она удобно устроится в салоне. В его «порше».

На сей раз она позволила ему занять место водителя. Это было разумно, ведь машина все-таки принадлежала ему.

В пятницу вечером движение было особенно активно, и машины еле ползли, выстроившись вдоль дорог в нескончаемые ряды. Джессика взглянула на профиль Адама и задумалась, как мог этот человек с жесткими принципами выжить в процветающем Чикаго. Но на обсуждение этих вопросов времени не оставалось, машина въехала на стоянку. Они достигли конечного пункта маршрута.

Конечным пунктом оказался кегельбан.

Ошибиться было невозможно — у входа десятифутовые буквы, выложенные из светящихся розовым цветом неоновых лампочек, складывались в название для несведущей публики.