— Зачем ты вообще туда ходишь? — продолжала Джессика.
Адам задумался. Возможно, пиво возымело эффект и подтолкнуло его к откровенности.
— Моя работа связана с постоянными командировками. Я не задерживаюсь на одном месте дольше отведенного мне заказчиком срока. Знакомства обычно носят непродолжительный характер. Как правило, это люди, оказавшиеся за моим столиком в ресторане, или обслуживающий персонал в гостиницах.
— Улыбки я на твоем лице не заметила, — произнесла Джессика.
— Жизнь состоит не только из радостей. Теряя в человеческих взаимоотношениях, я выигрываю в другом. Я побывал во многих уголках нашей страны, куда бы никогда не попал, сложись моя жизнь иначе. Я имею представление о многих производствах и коммерческих компаниях.
Джессика с подозрением смотрела на собеседника.
— Не хотела бы я оказаться на твоем месте.
— Поэтому ты на своем и занимаешься финансами, — ответил Адам.
— Тебе никогда не хотелось оставить свою работу?
Адам изобразил возмущение.
— Конечно, нет.
Но Джессика не поверила ни единому его слову.
— Перестань. Только не говори мне, что, когда ты смотришь в глаза тем, кого по твоей милости не сегодня-завтра выгонят с работы, ты испытываешь огромное чувство удовлетворения. Или ты из тех, кто долго убивается по этому поводу?
Разглагольствовать про угрызения совести ему бы не хотелось. Он никогда раньше не задумывался, как скажутся результаты его труда на судьбах людей.
— Эта область моей профессии не столь интересна.
— Насколько я понимаю, твой отчет о работе нашей компании уже готов?
Адам утвердительно кивнул. Предварительная презентация для руководства его консалтинговой компании была назначена на завтрашнее утро.
— Мы оказались лакомым кусочком для выгодной покупки?
Адам снова кивнул.
Джессика наморщила нос, и он приготовился услышать громкий чих. Но его так и не последовало.
Вместо этого она стала рассматривать остатки своего хот-дога.
— Ты думаешь, что такая пища полезна для здоровья?
Ему так хотелось соврать и успокоить ее. Сказать, что все будет хорошо. Но покривить душой он не мог.
— Нет, — категорично заявил Адам.
Ни улыбка, ни то незабываемое божественное свечение не озаряло больше ее лица. Она снова превратилась в непоколебимую Джессику Барнс, упрямо готовую следовать дальше намеченным курсом.
Скомкав в руке салфетку и швырнув ее на стол, она вскочила с места.
— Готов к новым сражениям? Победы тебе не видать как собственных ушей.
— Посмотрим!
По законам Божьим жизнь была переменчивой и ужасно увлекательной.
Вскоре в кегельбан пожаловали профессиональные игроки, для которых включили яркое освещение, и все очарование вечера исчезло. До их приезда Адам и Джессика успели провести только две игры. Успехи Джессики крепли от броска к броску, значительно повышалась результативность. С сорока семи сбитых кеглей она уверенно довела счет до восьмидесяти пяти и стала приличным игроком всего за три часа тренировок. А какие чудеса она могла бы творить, имея за спиной годы практических занятий?
В машине по дороге домой оба молчали. И царящая в салоне тишина была сродни искусственной отчужденности и настороженности, держащей в напряжении обоих.
Встречи с Адамом всегда вызывали у нее странные чувства. Он не казался ей слишком забавным, или чрезмерно привлекательным, или чертовски сексуальным, но, так или иначе, все ее надежды на успешный карьерный рост и получение должности вице-президента компании, которую она столько лет помогала создавать, были развеяны в прах человеком, отлично игравшим в боулинг.
Но то, что любовь зла, было не пустыми словами.
Адам припарковал машину в гараже ее дома.
Джессика открыла дверцу еще до того, как он успел заглушить мотор.
— Не беспокойся, до дверей провожать меня не надо.
— Если уж я пригласил девушку на свидание, то обязан проводить ее домой. Меня так воспитали.
Обязуюсь вести себя прилично, если это именно то, чего ты опасаешься.
— Дело не в тебе, а во мне. Мне просто надо побыть одной. — Она протянула ему руку и старалась не поддаться тем ощущениям, которые вызывало это рукопожатие.
Адам поцеловал ей руку, нежно сжав в своей.
— Будь умницей.
— Увидимся завтра.
— До завтра.
Он наблюдал, как она подошла к лифту. Его лица ей было уже не разглядеть. Когда дверцы подъехавшего лифта открылись, Джессика в последний раз всмотрелась в темноту, словно сканируя пространство, отделяющее ее от Адама. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, не в силах рассмотреть его лица. Она вошла в лифт и, подождав, пока закроются двери, нажала кнопку своего этажа.