— Что ты будешь делать сегодня днем? — спросила Рэйли.
— Не знаю, — ответила Лиз, не сводя глаз с дороги. — Но я могу сказать, чего я точно делать не буду. Я не поеду в офис. И даже может быть не буду проверять почту.
Рэйли засмеялась.
— Звучит весьма по-бунтарски.
Лиз свернула на улицу, где Рэйли оставила машину.
— Вообще-то я подозреваю, что Джулия напишет мне письмо, или пришлет документы, или, может, это сделает ее адвокат, раз уж утром она от меня ничего не добилась. Когда она чего-то хочет, она бывает абсолютно безжалостной.
— Это, должно быть, тяжело. Сочувствую тебе.
— Это очень мило с твоей стороны. — Лиз подъехала к бордюру напротив бара-ресторана, где вчера отмечали матч команды. Она выключила зажигание и повернулась к Рэйли. — Учитывая то, что я так же виновата, как и она.
— У тебя тоже был роман на стороне? — спросила Рэйли.
— Только с работой, — сухо ответила Лиз, — но, очевидно, некоторые считают и это изменой.
— Я понимаю, что такие ситуации всегда сложнее, чем кажутся со стороны, — сказала Рэйли, — но я не понимаю, почему ты винишь себя.
— Не вижу в этом ничего плохого, — сказала Лиз, стараясь не относиться к этому слишком серьезно. — Немного рефлексии — только полезно для человека.
Улыбка Лиз не могла утаить ее грусти, и Рэйли вдруг почувствовала, что ей хочется найти эту ненормальную женщину, которая сделала Лиз больно, и вытрясти из нее всю душу. С другой стороны, ей вовсе не хотелось, чтобы Джулия снова появилась. Лицо Лиз было бледным, в глазах смутно читалась обида, и Рэйли, ни о чем не думая, подгоняемая грустью Лиз и собственным одиночеством, подвинулась к ней и положила руку на плечо Лиз. Лиз раскрыла рот от удивления, ее глаза наполнились вопросами.
— Как я и сказала… — прошептала Рэйли, глядя, как зрачки Лиз меняют цвет от бледно-зеленого до почти черного по мере того, как их губы сближаются.
Лиз, кажется, никогда в жизни так отчетливо не осознавала, что ее сейчас поцелуют. Ее губы дрожали. Рука Рэйли на ее спине была сильной, как сталь, а пальцы, которыми она держала ее за плечо, горячими. Рот Рэйли тоже должен был быть горячим, она была уверена в этом. Глаза ее излучали тепло, такое сильное, что Лиз задрожала.
Рэйли потерлась губами о губы Лиз, легко, но ни капли не стеснительно. -… Твоя бывшая сумасшедшая, раз отпустила тебя.
Лиз пробежалась пальцами по руке Рэйли, по плечу и дотронулась до шеи. Она сжала между пальцами прядь темных волос, сопротивляясь желанию притянуть Рэйли к себе.
Когда Рэйли легко застонала, Лиз приоткрыла рот, позволяя ей войти в нежную расщелину. Она оказалась права, рот Рэйли был горячим, ее язык нежно, но настойчиво скользил по поверхности губ Лиз. Лиз ощутила ее вкус и вдруг почувствовала желание. Желание того, чтобы к ней прикасались, чтобы ее хотели.
Лиз втянула язык Рэйли глубже, ласково придерживая ладонью ее челюсть. Рэйли притянула ее ближе к себе, и где- то затуманенным мозгом Лиз осознавала, что коробка передач впивается ей в ребра, а вторая рука Рэйли обнимает ее за талию. Ее грудь набухла, а сердце стучало где-то внизу живота. Она ощущала себя развратной, ей хотелось секса так, как никогда в жизни. Ей хотелось забраться Рэйли на колени, чтобы они могли соприкасаться всем телом. Ее кожа горела. Внутри все ныло. Через пару секунд она готова была забыть, где она находится и что собирается заняться любовью с женщиной, о которой думала, как о случайной знакомой.
— Боже мой, ты действительно умеешь целоваться, — простонала Лиз, откидываясь назад и обхватывая руками плечи Рэйли.
— И ты тоже, — задыхаясь, произнесла Рэйли. Ее рука дрожала, когда она провела пальцами по волосам Лиз. Было восхитительно дотрагиваться до нее. Лиз была такой живой, такой настоящей.
— Может быть, нам стоит найти место поспокойнее?
— Мы должны остановиться, Рэйли, — сказала Лиз, начав сожалеть о своих словах, как только она увидела, как изменилось выражение лица Рэйли. — Боже мой, я все делаю неправильно. Извини. Сейчас со мной происходят очень странные вещи и…
— Послушай, — сказала Рэйли ровным голосом, почти без эмоций. — Я перешла границы. Это я должна извиняться. Ты сейчас переживаешь не самые легкие времена, и я не должна была делать этого. Она протянула руку, не глядя, нашарила ручку двери и вылезла из машины. — Прости меня.
Лиз перегнулась через пассажирское сиденье. — По- моему, ты не поняла меня. Я и сама себя наверно не понимаю, но просто я не ожидала этого поцелуя и я неправильно выражаюсь.