Одевалась она всегда быстро. В 6.35 Анни натянула на себя изящные шелковые брюки светло-кремового цвета и, поверх своих еще сырых вьющихся волос, шелковый трикотажный джемпер такого же тона. Она села за туалетный столик и открыла обшитую бархатом шкатулку с драгоценностями, которую оставила ей мать, когда убежала. Золотые клипсы и ожерелье, которые она так часто видела на ней, стали ее любимыми украшениями. Глядя на себя в зеркало, она надела их и как будто увидела в нем свою мать. «Но, – отметила она, – я не такая загорелая. И не такая красивая. Нет, нос слишком длинный, лицо слишком круглое, а подбородок слишком короткий. Скорее хорошенькая, на большее я рассчитывать не могу. А может быть, просто привлекательная. Но сегодня вечер романтический, и, может быть, я буду выглядеть более соответственно, если подкрашусь получше». Но как она ни подводила свои круглые глаза, они не выглядели более таинственными.
Взглянув на настенные часы «Уотерфорд», Анни заторопилась. Духи, ключи, сумка. Поверх своих шелков она надела пиджак в стиле кимоно от Хане Мори. Пиджак был бежевого цвета с редким тонким рисунком бледно-рыжего и коричневато-желтого цветов. Она посмотрела на себя в большое зеркало в прихожей и осталась довольна. «Я еще кое на что сгожусь. – Она улыбнулась, стараясь придать себе уверенный вид. – Я здорово выгляжу. Аарон – дурак, что ушел от меня». И как бы для поддержания ее хорошего настроения, такси остановилось сразу же, как только она вышла из подъезда. Может, все будет очень здорово.
Русская чайная была украшена к Рождеству. И это не было преждевременно, как делали многие нью-йоркские торговцы. Чайная всегда была украшена по-рождественски, потому что ее владельцу Фейту Стюарту Гордону так нравилось.
Анни не переставало удивлять, что лучшие столики в чайной были не те, что стояли в центре длинного узкого ресторана, а вдоль стены у входа, за красными полукруглыми скамьями. «Прямо как в «Ла Сирк», – подумала она, – ты должен видеть, и тебя должны видеть». Но за теми столиками ужасно дуло по ногам, несмотря на шикарно отполированную медную вращающуюся дверь. Анни никогда не имела ничего против того, чтобы сидеть сзади. А сегодня она сядет у бара, решила она.
Но Крис уже ждал и сидел на красной скамье у стены! Значит, ей придется пережить сквозняк. Анни улыбнулась в ответ на его приветливую улыбку и испытала удовольствие, когда он поднялся ей навстречу.
– Крис, как я рада! Но мы только выпьем чего-нибудь, хорошо? Как тебе удалось получить этот столик?
– Ну, а может, я соблазню тебя, малоежку, на блины, – Крис улыбнулся. – Да просто Фейт знает меня через отца.
Ну, конечно. Аарон знал всех владельцев первоклассных ресторанов в городе. «Это хорошо, что он знакомит Криса, – подумала она. – Очевидно, частью наследства Парадиз будет право на хороший столик».
– Что ты выпьешь? – спросил Крис.
– Пожалуйста, немного белого вина.
Он позвал официанта, заказал ей вино, а себе еще минеральной воды.
– Ну, как дела? – спросил Крис. Анни показалось, что его голос звучал чересчур тепло, совсем непохоже на него.
– Хорошо, – сказала она. – У Сильви вроде все в порядке, и Алекс звонил в субботу.
– А еще кто-нибудь звонил? Она посмотрела на него.
– Бренда Кушман, – ответила она. Он не сразу сообразил.
– Кто? – спросил он, не понимая.
– Моя подруга Бренда. Крис, а кто тебя интересует?
– Отец не звонил?
Внутри у нее все натянулось, но она была уверена, что на лице ничего не отразилось.
– Мам, отец пригласил меня на свою свадьбу.
Она усиленно старалась сохранить прежнее выражение лица и не показать, что она чувствовала.
– Ну, меня это не удивляет. Ты ведь его сын.
– Его ВТОРОЙ сын, – сказал Крис, как показалось Анни, чуть ли не с горечью. – Ну, а тебе он звонил и сказал об этом?
Она всегда с ужасом думала об этом моменте. Она уже давно решила не вмешивать своих сыновей в свою личную жизнь с Аароном и, конечно, не собиралась очернять его. Это было бы недостойно. Она улыбнулась Крису.
– Нет, но он и не должен. Он разведен. Он волен делать то, что хочет.
– Ах, перестань, мама! Кончай защищать его, – перебил Крис. – И не старайся быть такой чертовски справедливой. – Он отвернулся и, немного успокоившись, снова повернулся к ней. – Знаешь, я ведь уже не ребенок. И я имею право знать, что же, черт возьми, происходит!
– Очевидно, имеешь. Твой отец женится.
– Да, на твоем психиатре. Анни поморщилась.
– Я уже закончила лечение у доктора Розен.
– Бог мой, мама! – Крис потряс головой и вздохнул. – Мама, я пытаюсь разобраться в своих чувствах относительно всего этого, а ты не можешь помочь.
– Мне кажется, ты пытаешься выяснить, что я чувствую по поводу этого.
– Да, мама, частично. Мне, правда, не всегда нравится, как отец ведет себя на работе. Он… – Крис остановился, и в его глазах Анни увидела нерешительность и боль. «Он старается быть лояльным, – подумала она, – лояльным по отношению к своей сестре, к ней и к отцу. Но сможет ли он оставаться лояльным по отношению ко всем ним или он этого не выдержит? Повезло Алексу, он от всего этого далеко». Алекс был похож на Аарона, а Крис, неожиданно и с удивлением осознала она, был больше похож на нее.
– Отец жестче, чем я думал, – сказал наконец Крис.
– Но, Крис, чтобы управлять делом, надо быть жестким.
– Он часто ставит дядю Джерри в неловкое положение. И делает это при других работниках агентства. Он винит его в том, в чем дядя Джерри не виноват.
– У партнеров часто возникают проблемы, – произнесла Анни.
– Я думаю, отец не хочет больше работать с Джерри. Не лучше было бы так ему и сказать?
Он помолчал и взял ее за руку.
– Мама, я был на выпускном вечере у Алекса. Я видел вас, тебя и отца, я видел, как вы держались за руки. А потом я уехал, когда мы вернулись в гостиницу. – Он вздохнул.
– Мама, у меня есть женщина. Мне кажется, я могу действительно полюбить ее, и, видишь ли, я сейчас острее чувствую все это. Поэтому я знаю, что там, в Бостоне, что-то витало в воздухе между тобой и отцом. И это не было просто детским желанием, когда я думал, что, может быть, вы снова будете вместе.
Анни почувствовала, как у нее задрожали губы. В этом окаянном мире, подумала она с горечью, никого нельзя оградить.
– Нет, – сказала она ему, – это было не просто ребяческое воображение.
– Но ничего не получилось?
– Нет. Не получилось.
– Ну, что, отец – законченный негодяй?
О Боже! Как ей ответить на такой вопрос? Как ей остаться справедливой по отношению к Крису, Аарону и себе?
– Никто не есть что-либо законченное, Крис.
В данный момент ничего лучше она придумать не могла, и, пожалуй, это было нормально.
– Крис, иди к отцу на свадьбу, если можешь. Он ведь не чудовище. – Она вдруг почувствовала себя опустошенной. Мысль о том, что она должна ужинать со Стюартом Свонном, казалась почти невыносимой. Она глубоко вздохнула. – А сейчас, – сказала она, – мне надо идти. У меня, можешь себе представить, свидание.
– Да, и мне надо идти, мама. Но я хотел тебя познакомить с ней.
Он поднял голову и посмотрел на женщину, сидящую у бара. Это была действительно женщина, а не студентка, не молодая девушка, с удивлением подумала Анни. Да она наверняка лет на десять старше его! Но тут же отметила, что женщина была симпатичная. На ней был длинный белый жакет и короткая бежевая юбка с подходящими по цвету чулками и туфлями. Она не ожидала увидеть Криса в обществе такой изысканно одетой и взрослой женщины.