Я докурил очередную сигарету. И вспомнил о той части вчерашней ночи, за которую мне немного было стыдно.
После вечеринки, уже дома, я никак не мог выкинуть девицу из головы. Она настолько завладела моим сознанием, что член все никак не хотел успокоиться. Уже лежал в постели, ворочался, как понял, что без разрядки не усну. Рука машинально потянулась к телефону, где были сохранены ее фото. Черт, я дрочил, как последний прыщавый подросток, на ее фотки! Отвратительно. Кончил с ее именем на губах. Вот же маленькая стерва!
Без пятнадцати четыре. Открыл снова ее фотографию. Напуганный, но дерзкий взгляд, спутавшиеся локоны волос, стыдливая поза... Нимфа.
Блядь! Зря я снова полез смотреть на нее. Член начал наливаться кровью. Закрыл фотографии, закурил еще одну, стараясь отвлечься.
Без пяти четыре. У красотки всего пять минут, чтобы предотвратить катастрофу всей своей жизни.
Три минуты. Две минуты... Открыл дверь машины, собираясь уезжать, уже проворачивая в голове сайты, на которых будут красоваться фотографии фарфоровой куколки.
– Стой!! – звонкий голосок со стороны метро. Я обернулся. Она бежала в мою сторону, волосы затянуты в высокий хвост, темно-серые джинсы облепили ее длинные ножки, черная кожаная куртка плотно застегнута на косую молнию, а длинный темно-зеленый шарф намотан так, что скрывал почти половину лица.
– Ты почти опоздала, – я смерил Яну суровым взглядом. Наказать бы тебя за опоздание... Хорошенько так наказать, отшлепать по упругой попке до красных следов... Так, стоп, стоп, Кремниев, не думай об этом! Пока рано, еще представится шанс.
Девчонка остановилась у моей машины, стараясь отдышаться.
– Послушай меня, урод! Я согласна на твои условия! Но два месяца – слишком долго! – Яна наконец-то выпрямилась и смотрела на меня с вызовом. – Сокращай мой срок заключения!
– Нет. Два месяца. Но так и быть, я заплачу тебе за оба! Я ж не рабовладелец какой, – ее упрямый взгляд просто сводил меня с ума.
– Да и пожалуйста! Неважно! Поехали уже! – Яна резко дернула ручку со стороны пассажира моей Audi TT RS, примостила свою аппетитную задницу и с силой закрыла дверь. Я начал злиться. Эта машина – подарок отца, еще с тех времен, когда наша семья была счастлива. И я берег эту тачку.
Тронулись с места. Девчонка пристегнулась, поджала губы и сложила руки на груди. Всем своим видом демонстрировала, как ей неприятен я, моя машина, мой клуб и сам факт нахождения ее рядом со мной. Я усмехнулся про себя. «Полночь» переезжала, так что Яне сегодня предстояло много работы.
ЯНА
Сократить срок тюремного заключения не удалось. Ну ничего! Хотя бы заработаю что-нибудь, уже не так плохо. Я откинулась на сиденье и шумно вздохнула.
– Ну и долго нам еще? За это время можно было до Владивостока добраться! – проворчала я. Преувеличивала – мы ехали всего минут 15.
Кирилл резко затормозил в каком-то сером узком дворике. Я попробовала опознать улицу, но из окна машины она ничего особенного не заметила. Такие дворы, они везде, в любом городе одинаковые.
– А мы уже приехали. Я тебя со всеми познакомлю, а потом ты приступишь к делам. Жанна, наш администратор, все тебе объяснит и покажет. Но сперва... – парень протянул мне свою руку ладонью вверх. Я недоуменно на нее посмотрела. У ублюдка были широкие крупные ладони с грубой кожей на них, видно, что наследник ресторанной империи Платона Кремниева далеко не неженка. В моей голове возникла картинка, как он этой самой широкой ладонью зажимает мне рот, другой рукой стягивая джинсы, как сильными пальцами ласкает меня там, в самых сокровенных местах...
– Что сперва? Дать тебе пять? Погадать на ладошке? А ручку позолотишь? – я нервно засмеялась и начала нести какую-то чушь. Докатились. Фантазирую при свете дня! Да еще и об этом...моральном уроде.
– Нет. Телефон твой, пожалуйста. Мне новых попыток журналистских атак не нужно. Давай свой телефон. Назад получишь, как отработаешь сегодняшнюю смену, – надо же, какой холодный и спокойный голос!! Внутри все закипело.
– Ну уж нет! Не отдам я тебе телефон!
– Как хочешь. Тогда договор аннулируем, а твое фото через пару часов окажется в сети. Родители, наверное, очень обрадуются, узнав, чем занимается их дочка... – ублюдок улыбался своей прекрасной улыбкой голливудской звезды. Как же хотелось чем-нибудь тяжелым стукнуть его по этой наглой шантажистской роже!