В этот раз Мишь оказалась плохо готовой к отпуску – она чувствовала себя нездоровой, уставшей и оттого несчастной. Сказывалось время, которое она работала с больной ногой. Нога сама по себе ела ресурсы организма, а плюс работа – так и вовсе. Хорошо, что ногу удалось вылечить!
Миши очень не хотелось быть похожей на Паулину, которая всегда выходила из себя в ту или иную сторону – то пребывала в состоянии щенячьего, то есть, простите, мышиного восторга, то ненавидела весь свет и рыдала. Мишь считала такое поведение для себя недопустимым и либо молчала, либо в одиночку уходила за покупками, порыкивая на Паулину, которая всегда хотела к кому-нибудь прицепиться.
А княжна Ядвига просто утром пила кофе, потом брала ноутбук и уходила на весь день. И вечером расспрашивала остальных, куда они ходили и что видели.
В тот вечер именно Паулина заметила, что Мишь пришла ужинать в их любимый ресторан в одной жемчужной серёжке. Мишь осознала этот факт и расстроилась – жемчужные сережки гроздьями были у неё одними из любимых. Она предположила, что потеряла серёжку в примерочной, когда снимала платье. Которое, к тому же, ей не подошло. И уже решила, что будет переделывать во вторую сережку подвеску, которая была ровно такая же и носилась обычно на цепочке.
Однако вечером дома, когда смотрели и сливали на компьютер фото за день, Мишь увидела, что на селфи, снятом вскоре по выходу из дома на ужин, она уже в одной серёжке! Может быть, она и не надевала вторую вовсе?
Так и оказалось. Вторая серёжка спокойно себе лежала в дорожной шкатулке, в соответствующем отделении.
Все сошлись на том, что нужно больше отдыхать, и отправились спать.
04. Быт путешественника
Провести неделю в Кракове придумала, конечно же, княжна Ядвига. Она туманно говорила о какой-то особой атмосфере этого города (будто нигде больше нет никакой особой атмосферы, говорила по этому поводу Паулина), а потом между делом упомянула ещё один довод – там ведь дешевле, чем в еврозоне. И не поспоришь!
Их любимое дешёвое жильё на улице Пекарской в этот раз не сложилось – там шёл ремонт. Пришлось искать что-то другое. Другое нашлось на улице под названием «Олеандры», с цветущими олеандрами у порога и большим парком в двух шагах. Цена всех устроила.
Мощное шестиэтажное здание не предполагало лифта, и ванная была далеко не в каждом номере, зато наверху находилась большая гостиная, совмещённая с кухней, где была печка, посуда и холодильник.
А у порога действительно росли олеандры, они цвели махровыми малиновыми цветами.
На этом этапе к компании присоединился Себастьяно. Он соскучился за год и был рад их всех видеть и слышать, даже беспрестанно говорящую Паулину. Она моментально просветила его насчёт всех тягот их долгого путешествия и всех проблем хостела.
Проблемы были – например, душевая комната состояла из двух не запирающихся кабинок, каждая из которых закрывалась шторкой. Таковых комнат на этаже было две – для дам и для джентльменов. Вентиляция же была устроена так, что каждое включение любого душа превращало всю поверхность пола в болото.
Паулина по десять раз на дню пересказывала, как ей уже надоело мыться в этом душе, и как она всякий раз вздрагивает, когда моется за шторкой, а кто-то заходит из коридора. И что у неё уже хвост дёргается от этого.
На что в одиннадцатый раз Мишь пожала плечами и меланхолически ответила – ну, раз всё так плохо, пусть уже Паулина идёт жить в какой-нибудь отель, наверное, там нет таких проблем. А если у неё на этот отель нет денег, то пусть сидит дома. А хочет посмотреть мир ну хоть как-нибудь на преподавательскую зарплату – пусть подберёт свой дёргающийся хвост и уже идёт наверх пить чай. Желательно молча.
Паулина обиделась и пошла-таки наверх молча.
Но она не умела обижаться долго, и чай пили уже все вместе. И придумывали, куда они ещё пойдут в этом городе.
Минус у нового жилища был только один: под окном шла стройка. Увы, от подобного не застрахован никто.
Оказалось, что из этого места ближе до Старого города, но дальше до одной из любимых торговых галерей. Впрочем, до неё дошли в первый же день по приезду, обследовали, купили нужное и отправились дальше.