Неаполь же останется отчасти белым пятном – потому что в городе, которому почти три тысячи лет, невозможно посмотреть всё интересное за три дня, тем более, что они наседали на археологию и почти не обращали внимания на всё остальное. Неосвоенными остались дворцы и замки, парки и соборы, и ещё очень многое.
Значит, будет повод вернуться.
В окно поезда по дороге показывали море и острова, плантации кактусов и арбузов, живописные поселения и древние развалины – куда ж без них.
И через три с небольшим часа наши герои уже выгрузились на римском вокзале Термини, и отправились на поиски своего жилья на ближайшие дни.
Жильё находилось на той же улице Принчипе Амедео, то есть – в двух шагах от вокзала. Увы, большая дверь в подъезд была заперта, а возле кнопок домофона не было подписано название их жилища. Пришлось писать хозяину – вот, собственно, мы здесь, как попасть внутрь?
Хозяин вскоре отозвался, извинялся и говорил, что мгновение – и он подъедет.
Он подъехал – минут через сорок. Молодой человек откровенно местного вида на мотоцикле – ну а как же они тут ещё перемещаются-то, местные молодые люди. Снова извинялся и говорил, что сейчас всё будет.
Хостел оказался квартирой – в доме постройки начала двадцатого века, с мраморной лестницей и лифтом, кабину которого нужно было вручную закрывать решетчатой дверью. В распоряжении нашей компании оказались две комнаты, каждая с отдельной ванной, и кухня. На кухне не было печки, но были микроволновка, кофемашина и чайник. И много еды, про которую хозяин сказал – это для вас.
Можно было распаковать вещи и отправляться гулять.
36. Аврелиан
Аврелиан жил в норке. Что особенного, скажете вы, наверное, ежи как-то так и живут? Наверное, только у Аврелиана была не просто норка, а многокомнатная нора прямо посреди Римского Форума. Их ежиное семейство проживало в той норе уже пару тысяч лет – да-да, даже списки поколений вели – и его представители наблюдали за тем, как центр города превратился в пастбище и источник камня, потом был снова заселён, а каких-то сто лет назад превращён в музей. И как-то само собой вышло, что семейство Аврелиана стало особой разновидностью тамошних смотрителей.
Они не гоняли посетителей, не кусались, не кололи никого иголками, но – примечали тех, кому туда надо, и помогали им внутри. Вели туда, куда надо, показывали то, что просто так не увидишь, и всё это – как будто само собой.
Тем же, кому туда не надо, доступ был максимально затруднён.
Девушку-иностранку человеческой расы и малого роста Аврелиан приметил ещё в прошлый её приход. Она очень радовалась, что пришла в такой день, когда в музей всех пускают без билетов, и провела внутри очень много времени. И смотрела не просто так – ой, что это – а с пониманием.
Теперь она стояла у ограды и смотрела внутрь, и ей как будто нравилось всё, что она видела, и она, несомненно, хотела внутрь ещё раз. Но сгущались сумерки и музей, конечно же, уже был закрыт.
Аврелиан выбрался из-под мраморной колонны, где располагался один из дюжины выходов из его жилища, и подошёл к ограде – познакомиться.
Девушка даже почти не удивилась и очень обрадовалась. Она приехала очень издалека, и в том числе – посмотреть те самые места, где он живёт. Это было приятно, потому что знающих и понимающих, хоть людей, хоть нет, было всё меньше и меньше с каждым годом. Аврелиан рассказал ей кое-что из своей жизни и практики, она рассказала, что приехала с компанией друзей, и будет рада его с ними познакомить.
Компания оказалась весьма разношёрстной – кого там только не было. Но все говорили о хранимых им древностях вежливо и с уважением, чем весьма расположили Аврелиана к себе. И он сделал то, что делал очень редко и мало для кого – предложил им прогулку по Форуму в темноте. Их никто не увидит, а что и кого увидят они – ну, как повезёт.
Надо ли говорить, что компания с восторгом согласилась?