— По его словам, я стала сухой в плане эмоций. Не привлекаю.
— Чем ты должна его таким особым привлечь? — уточнила Полякова, размешивая напиток и глядя, как плавают в стакане круглые льдинки.
— Он любит говорить о каком-то сексуальном магнетизме. Которого у меня якобы нет. Вот он прав, как считаешь? Он прав?
— Оу… Ты уж прости, но я не знаю, как у вас обстоят эти дела.
— Я всё делаю, чтобы ему было хорошо! Скачала кучу гайдов по минету, по разным техникам… Корче, лезу из кожи вон, чтобы он кончал как можно чаще. Но… сразу после секса и начинается холод. Я чувствую себя использованной.
— Может, не стоит слепо ставить мужика на алтарь и молиться на него? — предположила Полякова.
Да, Алёна помнила, как подчинялась ассистенту Артуру. Но эротическое подчинение и просто слепое бытовое подчинение — это разные вещи. Она чувствовала это на подсознательном уровне. Алёна не стала бы стелиться перед мужчиной, который вынуждал бы её заслуживать внимание. По крайней мере, Алёна нынешняя, поумневшая.
Марина сделала глоток холодного кофе через трубочку и вздохнула.
— Боюсь, что тогда он меня бросит.
Полякова пожала плечами: откуда ей знать, бросит ли муж Марину только из-за того, что она начнёт себя уважать? Такой позиции коллеги Алёна понять не могла, но и аргументов, чтобы убедить её в обратном, не находила. Марина упрямая, но в то же время боязливая, когда дело касается мужа и детей. Возможно, она не верит, что за пределами их маленького мирка с ипотекой и дачей есть что-то, стоящее внимания? Или кто-то?
Весь вечер Алёна думала о непростой ситуации в жизни Дроздовой, пока вдруг не взглянула на календарь. Завтра десятое августа. День, когда она снова приедет в клуб пыток, чтобы посетить комнату номер восемь. Уже не было страха, но было приятное волнение. Неизвестность заставляла перебирать в мыслях разные картинки того, что может ждать Алёну у загадочного мастера, заведующего комнатой, которую так хвалила Моника.
«Интересно, получится ли так, что он дотронется до меня, как это сделал Артур? И смогу ли я когда-нибудь ещё прийти к тому парню?» — подумала Алёна, открывая заветную ссылку в закладках.
Глава 8. Голос сверху
Тёмное кожаное кресло находилось за пределами светлого круга, который падал на пол от жёлтой лампы в чёрном плафоне. Несмотря на скудное освещение, Алёна рассмотрела предмет мебели и догадалась, что сидеть там явно придётся не ей. Она поправила маску и огляделась: где тот, кто должен давать ей команды? Она стояла в белье на границе тьмы и света и ждала, когда же начнётся самое интересное.
— Назови своё имя, — вдруг раздался голос, и девушка даже не поняла, откуда он доносится. Это точно была не запись, это был живой мужской голос, но тот, кому он принадлежал, не спешил показывать себя.
— Алёна, — громко ответила она, как на перекличке в школе и автоматически выпрямила спину. Она понимала, что мужчина смотрит на неё.
Вдруг в углу показалось движение. Человек остановился, не входя в круг света, постоял несколько секунд, а потом медленно прошёл к креслу и сел в него.
— Сделай шаг вперёд. Повернись задом.
Алёна подчинилась грубоватому низкому голосу, который звучал слегка лениво. Лампа светила на неё сверху, как на музейный экспонат.
— Теперь наклонись вперёд.
Эту команду она тоже выполнила, слегка выгнув спину. Фигура Алёны привлекала мужские взгляды и без соблазнительных поз, но сейчас ей хотелось, чтобы вид сзади был великолепным. Алёну колотило от внезапно атаковавшего её возбуждения и стыда. Она не знала, какой будет следующая команда, и от этого по телу побежали мурашки. Девушка надеялась, что мужчина в кресле не увидит их, а вместо этого насладится её округлостями, выставленными ему на обозрение.
— Снимай бюстгальтер, а затем трусы. Бельё кидай в сторону. Оно тебе не понадобится до конца нашей встречи.
Девушка завела руки за спину и разомкнула застёжку бюстгальтера, затем смахнула лямки с плеч. Он упал к её ногам, и носком туфли Полякова отбросила его в сторону. Предмет исчез в темноте, словно в чёрной дыре. Алёна даже не думала, включат ли потом нормальный свет в комнате номер восемь, чтобы она нашла своё бельё. Большими пальцами она зацепила ткань трусиков с обеих сторон и спустила их. На них блестела густая смазка, которая вытекала из Алёны уже пару минут под рокотание загадочного голоса. Девушкой командовало предвкушение грубости со стороны неизвестного мужчины и она жаждала новых указаний.