Вдруг девушке стало обидно. Волна азарта уже давно унеслась прочь, а что осталось? Стыд от того, что ей на этот раз не оказали услугу. Ею поиграли. И хотя эмоции в момент икс были яркими, к такому повороту она не была готова.
— Надеюсь, вам было приятно в тот момент, когда с вас сняли повязку. На самом деле, публичность — тайная фантазия многих людей. Что-то особенное есть в том, чтобы показать себя в момент наивысшего наслаждения… или стыда. Согласны? — стояла рядом Моника.
— Вообще-то, такого я точно не ожидала, — как-то обескураженно ответила клиентка и сомкнула ноги.
— Странно, вы явно давали понять, что из вас нужно просто на постоянной основе тянуть демонов, которые долго сидели где-то глубоко. Все, кто был сегодня здесь — работники и постоянные члены клуба. Они строго соблюдают конфиденциальность. Кто знает, возможно, однажды вам доведётся наблюдать, как Жанна будет хлестать нашего Артурчика, когда вы станете членом клуба, а не просто гостьей.
— Э… что? — спросила Алёна, когда Моника разомкнула кандалы.
— Ну вы же всё прекрасно слышали!
— Я думала, у вас тут только садисты.
— Ай, скажете тоже, — Моника удалилась к небольшому бару, сделала кофе при помощи машинки, стоящей рядом, и протянула чашечку Алёне.
— А в чём ещё прелесть членства в вашем клубе?
— В глубине.
Алёна подумала, что совершенно не понимает, как это трактовать. Моника будто испытывала её каверзными фразами в этот вечер.
— В глубине всего процесса, Алёна. У тех, кто стал неотъемлемой частью клуба, появляются другие возможности. Между собой мы не ограничиваем себя какими-то формальностями. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.
Объяснять дальше не пришлось. Полякова догадалась, что имеет в виду администратор Моника. Очевидно, члены клуба имеют друг с другом куда более интимные контакты. Девушка сама не заметила, как щёки заалели от подобных разговоров.
— Члены клуба связаны друг с другом уже не посредством прайс-листа. Там царит полная свобода, а финансовую стабильность нам обеспечивает приток новых клиентов. И вы, Алёна, вполне подходите для того, чтобы войти в наш клуб.
Веяло от этих слов какой-то недосказанностью. Ведь ферма пыток и так являла собой одну большую тайну, к чему было ещё сильнее сгущать краски? И ежу понятно, что кто попало здесь просто не приживётся.
— И что для этого нужно?
— Ваша моральная готовность, Алёна, только и всего. Но нужно понимать, что вступая в клуб, вы должны быть уверены в своём решении.
— Мне кажется, я готова, — выпалила Алёна, действительно считая, что с клубом её уже связывают тесные отношения и она не в силах их прервать.
На лице Моники отразилось недоумение. Она ухмыльнулась и сказала:
— Кажется? Нет, Алёна, важна именно уверенность, а у вас её нет. Давайте поступим так: вы возьмёте две недели и хорошенько подумаете, вступать в наш клуб или нет. Но помните, что у членов клуба два принципа: подчиняться руководству клуба и давать волю своим сокровенным желаниям.
По пути домой Алёна никак не могла понять, неужели кому-то нужно дополнительное время для того, чтобы согласиться с этими очевидными вещами? Разумеется, клуб, как и любая группа, имеет своё руководство. Не было бы его — не было бы и клуба. Но раз уж Моника настаивает на двух неделях тишины — пусть так оно и будет. Алёна возвращалась домой по ночной и почти пустой трассе, и думала о том, как здорово было бы обновить автомобиль. Экономия на визитах в клуб весьма помогла бы ей в этом, и уже к концу года девушка могла взять себе небольшой хэтчбэк из автосалона. Новый, пахнущий кожей и пластиком — чем не новогодний подарок?
Кажется, судьба услышала Алёну и учла её возросшее желание сюрпризов и подарков. Когда она вышла из лифта, то увидела, что к двери её квартиры спиной привалился какой-то спящий бомж. Фигура в тёмной одежде не двигалась и не издавала никаких звуков, и лишь отросшие волосы свисали на лоб с опущенной головы. Девушка подумала, что некто, возможно, перепил и даже отправился на небеса от недетской доли спиртного — настолько неподвижным казался человек.
— Твою мать, жмура мне на коврике ещё не хватало!
Света на площадке было ничтожно мало — управляющая компания успела заменить старые лампочки на новые энергосберегающие фонари только в двух подъездах, и, как назло, Алёнин в их число не входил. Вдруг, словно чтобы разубедить Алёну в том, что под её дверью сидит труп, фигура что-то промычала себе под нос и тряхнула рукой. Полякова бросила к стене свой рюкзак и присела рядом.